Сегодня юмор без политики, просто пошалим. Снова вирш из баек и анекдотов. Всем хорошего дня и отличного настроения! Поехали! Как снова быстро лето пролетело,
И снова осень тихо в дверь скребётся,
А мы с Саньком опять за своё дело,
Тихонько самогон в стаканчик льётся!
И разговор у нас идёт конкретный,
Скажу вам честно, даже не о бабах!
Такой отчёт: «Как проводил я лето!»
А самогон в стакан тихонько капал.
Мне что-то не везло в сезоне этом,
Болячки, все какие мог – собрал!
И нет бы наслаждаться теплым летом,
Я как дурак в больничках пропадал.
А Саньке повезло немного больше,
Решил он мир немного повидать,
Успел попасть в Эстонию и в Польшу,
И даже в Поднебесной побывать!
Мы хлопнули по «стописят» за встречу!
Я спрашиваю друга осторожно:
- А может быть смешные были встречи?
Он усмехнулся: «Были! На таможне!»
Поляки меня долго проверяли,
Пытали запрещённый где предмет?
И вижу, как их рожи засияли -
С полдюжиной «Столичной» мой пакет!
И чувствуют они мою нервозность,
И говорят: «Так значит
Сегодня юмор без политики, просто пошалим. Снова вирш из баек и анекдотов. Всем хорошего дня и отличного настроения! Поехали!
Как снова быстро лето пролетело,
И снова осень тихо в дверь скребётся,
А мы с Саньком опять за своё дело,
Тихонько самогон в стаканчик льётся!
И разговор у нас идёт конкретный,
Скажу вам честно, даже не о бабах!
Такой отчёт: «Как проводил я лето!»
А самогон в стакан тихонько капал.
Мне что-то не везло в сезоне этом,
Болячки, все какие мог – собрал!
И нет бы наслаждаться теплым летом,
Я как дурак в больничках пропадал.
А Саньке повезло немного больше,
Решил он мир немного повидать,
Успел попасть в Эстонию и в Польшу,
И даже в Поднебесной побывать!
Мы хлопнули по «стописят» за встречу!
Я спрашиваю друга осторожно:
- А может быть смешные были встречи?
Он усмехнулся: «Были! На таможне!»
Поляки меня долго проверяли,
Пытали запрещённый где предмет?
И вижу, как их рожи засияли -
С полдюжиной «Столичной» мой пакет!
И чувствуют они мою нервозность,
И говорят: «Так значит нарушаем?»
И в лицах у них полная серьезность,
Мол, три бутылки только разрешаем!
И тут я развлечение предвкушаю!
Бутылку из пакета достаю,
И прямо на глазах у них – «вкушаю»!
«Дляздровья!» – им по-польски говорю.
И вижу – на глазах они скучают!
Как грешник на экскурсии в раю!
Беру и две бутылки им вручаю:
- А это вам привез! – им говорю.
Улыбками окрасилась таможня,
Ведь норму мы провоза соблюли!
Ведь три бутылки водки русским можно,
И до дверей таможни провели!
А вот эстонцы, то другое дело!
Осмотр их весьма неторопливый,
Багажник перероют весь и тело!
И могут взять анализ после пива!
Футляр моих очков вертел он долго,
Но с ходу назначенье не признал!
И повинуюсь, видно, чувству долга:
- А, што фнутри ? – он медленно сказал.
- Очки, конечно! – я пожал плечами,
И у него в руках футляр открыл.
Смотрел эстонец на меня печально,
Футляр пустой, очки я позабыл!
И глядя с недоверьем и опаской,
Багажник мой открыть почти сумел,
И камеру извлёк моей «запаски»,
Уж очень он за Родину болел!
- А что фнутри? – он сжатыми губами.
- Там воздух! – руки к небу я воздел.
- Серьезно? Или также, как с очками?
И глянул так, как будто на расстрел!
Я рассмеялся, самогон накапал,
- А что китайцы? Там ты уцелел?
И тут на Сашку что-то хмурь напала,
Мой друг немного что-то поскучнел!
И я его уже почти пытаю!
Вливаю самогон в него рекой!
Но только после литра сдал он тайну,
Как видимо, махнув на всё рукой!
- Ох, Миша! Я поехал к тем китайцам!
И «зазвенел» в их рамке на таможне!
И пошутил я про «стальные яйца»!
Уж больно их серьезны были рожи!
Но не успел я даже удивиться!
В них юмора не больше, чем в севрюге!
Я на всю жизнь запомнил эти лица!
И их, Мишаня... ледяные руки!
