Нестор разговаривал с Аделаидой, сидя в кресле и глядя на неё мутным взором.
— Когда я женился на тебе, Аделаида, ты мне что обещала? — Нестор говорил не спеша и многозначительно. — Что любить меня будешь... Пылинки сдувать... Что я как сыр в масле кататься буду. А в результате? Одни мучения! Мне уже 55 лет, Аделаида! 55!.. А я? Чего я достиг? Чего добился? Ну? Посмотри на меня. На кого я похож. А всё ты и твоя доченька довели меня до такого безобразия, что я сам себе уже противен.
Четыре года назад, сразу после второго развода, Нестор приехал покорять Питер из далекого маленького городка. Год мыкался по общагам, бегал с одной работы на другую и так ничего не достиг. Уже хотел было возвращаться обратно, потому что сил у него уже больше никаких не было и денег тоже, как вдруг встретил Аделаиду.
Нестор понял, что это его последний шанс и другого такого больше точно не будет. И сделал всё возможное, чтобы Аделаида влюбилась в него, вышла за него замуж и разрешила жить в своей квартире.
«Не забыл ещё, как покорять одинокие женские сердца», — радостно думал Нестор, когда Аделаида сделала всё, о чём он мечтал.
Сначала Нестору всё нравилось. Это и понятно. Одно дело — мыкаться по питерским общагам. И совсем другое дело — жить в отдельной двухкомнатной квартире недалеко от метро Проспект Просвещения. Одно не нравилось Нестору. Что кроме них в квартире жила ещё дочка Аделаиды, Вера. Три года Нестор терпел Веру, а на четвёртый не выдержал.
— Я от тебя уйду, Аделаида, — сказал Нестор. — Видит бог, уйду.
— Не уходи, Нестор, — жалобно просила Аделаида.
— Ну, как не уходи, как не уходи, — недоумевал Нестор, — если сил моих больше нет терпеть эти муки.
— А я тебя люблю, Нестор, — сказала Аделаида.
— Конечно, любишь, Аделаида, как иначе! — воскликнул Нестор. — Но что мне в любви твоей? Если в свои 55 я вынужден ютиться в этой малюсенькой комнате.
— Восемнадцать метров, — оправдывалась Аделаида, — разве это мало?
— Согласен, — сказал Нестор. — Вполне достаточно. Одному. А мы здесь с тобой вдвоём ютимся! Вдвоём! Тогда как твоя любимая доченька одна барствует на двенадцати метрах. Одна! И заметь, что в её комнате есть лоджия. А в нашей — нет.
— Так что же делать, Нестор, — вздохнула Аделаида, — если у меня всего-навсего двухкомнатная квартира, и в ней только одна комната с лоджией.
— Ах, вот как! — воскликнул Нестор. — Это не у нас, а у тебя, оказывается, есть квартира? Значит, это твоя квартира? Значит, если мы муж и жена, и должны делить всё поровну, и в горе, и в радости — это, значит, у нас? А как квартира, так, значит, у тебя? Ну, что же, Аделаида, хорошо. Я всё понял. Меня попрекают квадратными метрами. Ставят в вину, что я приезжий, что живу за чужой счёт, ничего не имея. Теперь мне всё понятно. Теперь мне понятно, как ты готова делить со мной и горе, и радость. И я не вижу иного выхода, Аделаида, как вот прямо сейчас встать и уйти. Уйти навсегда. Прямо сейчас.
Нестор говорил очень громко. И Вера, находясь в своей комнате за стенкой, всё прекрасно слышала.
«Ой, напугал, — подумала Вера. — Уйдёт он. Куда тебе идти-то. Тунеядец».
— У нас, Нестор, у нас, — испуганно оправдывалась Аделаида. — Конечно, у нас. Я не так выразилась. Это и твоя квартира тоже. Ты — мой муж. Я люблю тебя. А значит, у нас всё — общее.
— Вот! — снисходительно сказал Нестор. — Это совсем другое дело. А то «моя квартира»! Так нельзя, Аделаида. Следить надо за своими словами. Иначе незаслуженно обидеть можешь хорошего человека. Ты ведь знаешь, как я страдал. Я ведь тебе рассказывал про свою тяжёлую жизнь. Бывшие жёны высосали из меня все силы. Забрали у меня всё лучшее. Я думал, что вот с тобой отдохну, наберусь сил и взлечу. А ты? Думать надо, прежде чем что-то говорить. Ведь не маленькая. Тебе сорок два года уже.
— Буду следить. Буду думать. Ты отдыхай, Нестор. Набирайся сил. А я всё понимаю и помогу тебе взлететь, куда ты хочешь.
— Я вот что предлагаю, Аделаида, — Нестор стал серьёзным. — Веру пора замуж выдавать. Двадцать три года девке. Засиделась она на своих двенадцати метрах.
— Думаешь, пора?
— Самое время, — уверенно отвечал Нестор. — Тогда и комната освободится. Правильно я говорю?
— Правильно, — согласилась Аделаида. — А за кого ей замуж-то выходить? И не рано ли ей? Она ведь ещё в институте учится.
— Не рано! Да какая разница за кого? — раздражённо ответил Нестор. — А институт и замужем можно окончить. Главное, чтобы она к мужу жить ушла. Понимаешь? И освободила комнату. Соображай, Аделаида.
— Соображаю, — растерянно сказала Аделаида. — Только волнуюсь я за дочку-то.
— Я тебя не понимаю, Аделаида! — сказал Нестор. — Сначала ты говоришь, что любишь меня, а теперь что? За дочку волнуешься? Ты уж определись, Аделаида. Или-или. Выбирай. А я, ты знаешь, мужчина гордый, и упрашивать себя не заставлю. Одно твоё неверное слово и... только меня тут и видели. Собираю вещи и сразу ухожу.
«Скатертью дорога», — думала Вера.
— Не уходи, Нестор, — просила Аделаида. — Я ведь люблю тебя.
— Ну, если любишь, тогда, конечно, я не уйду, — сказал Нестор. — Если, действительно, всё так, как ты говоришь, то я, пожалуй, останусь. Но вот что я скажу тебе, Аделаида. Ты напрасно за дочку беспокоишься.
— Да как же не беспокоиться-то? Я ведь мать.
— А так, — рассудительно сказал Нестор и зевнул, широко раскрыв рот. — За неё пусть беспокоится тот, за кого она замуж выйдет, а не ты. Вот я! Я ведь беспокоюсь о тебе? Беспокоюсь. И мне наплевать на моих детей. Хотя у меня их трое! Трое, а мне наплевать. А почему? Потому что я выбрал тебя, Аделаида! Я сказал себе: «Нестор! Или-или! Выбирай. Или дети, или Аделаида!» Я поставил себя перед очень тяжёлым выбором, Аделаида. Но я выбрал тебя! Аделаида.
— Спасибо, Нестор.
— Пожалуйста, Аделаида, — ответил Нестор. — И пойми главное. Ты не можешь всю жизнь беспокоиться за Веру. А чем тогда её муж будет заниматься? Поняла?
— Поняла.
— Кстати, о муже. Раз уж мы об этом заговорили. У меня на примете есть один человек. Мой хороший знакомый.
— Какой человек?
— Арнольд, — ответил Нестор. — Вот такой мужик! Мы с ним вместе здесь у нас во дворе и… Впрочем, это не так важно. Он тогда Верку-то твою и увидел. Она ему очень понравилась.
— Арнольд? — спросила Аделаида. — А кто он такой? Где работает? Где живёт? Сколько ему лет?
— Так он это... Он раньше лесником был. Но недавно развёлся. Живёт сейчас один. У него квартирка своя, в доме напротив. Он эту свою квартирку у второй жены отжучил. Однокомнатная, но только его. Сейчас он ищет себе новую жену.
— А сколько ему лет?
Нестор задумался.
— Он всего на пять лет меня старше, — уверенно ответил Нестор. — Но ты не пугайся. Он выглядит очень хорошо. И я вот что придумал. Пригласим Арнольда в гости. Он ведь Веру видел, она ему понравилась, ну вот и надо их познакомить. А впечатление на женщину он произвести ещё может. Я знаю. Не сомневаюсь, что Вера тоже его полюбит. Да и как не полюбить. Вдвоем-то всё лучше, чем одной. В результате, она выходит за него замуж и переезжает в дом напротив. Ну? Как? Шикарный план? А ты говоришь, что я ничего не делаю. Представляешь, как счастливо мы тогда с тобой заживём.
— Представляю.
— И я представляю! — восторженно сказал Нестор. — Ведь у Веры в комнате окна на запад и лоджия. Ты представляешь, Аделаида, какие красивые закаты мы тогда сможем наблюдать с этой лоджии хоть каждый день. А я так люблю закаты. Будешь со мной вечерами любоваться закатами?
— Буду, конечно.
— Тогда иди и поговори с дочерью, — сказал Нестор.
Аделаида пошла к дочери. Нестор быстро вскочил с кресла, схватил банку, приставил к уху, прислонил к стенке и стал слушать, о чём говорят мама с дочкой.
— Можешь ничего не говорить, мама, — сказала Вера. — Я всё слышала.
— Доченька, но тебе и в самом деле замуж пора, — сказала Аделаида.
— Потому что Нестору тесно с тобой в одной комнате? — спросила Вера. — А закаты, мама, можно и с кухни наблюдать. Кухня у нас тоже на запад.
«Аделаида! — думал Нестор, не отрывая уха от банки, а банку от стенки. — Или я, или твоя дочь. Выбирай. А я больше так не могу. Это просто издевательство какое-то. Я не для того приехал в Питер и на тебе женился, чтобы меня квадратными метрами попрекали. Мне 55 лет. Я взрослый человек. Если бы я знал, что так будет, то ещё сто раз подумал. Я бы тогда точно нашёл какую-нибудь без детей».
— Я его люблю, доченька, — сказала Аделаида, — ну, ради меня. Пусть этот Арнольд на тебя посмотрит, а? А ты на него. Кто знает, вдруг и в самом деле понравитесь друг другу, и ты будешь жить в доме напротив, в своей квартире. А он станет о тебе заботиться. Всё лучше, чем здесь с нами.
— Мама, твой Нестор самый обычный прохвост и тунеядец, — сказала Вера. — Он уже три года не может на работу устроиться. Живёт за твой счёт. Ест за твой счёт. И целыми днями пьёт с разными Арнольдами во дворике за твой счёт.
«Не-ет! Или я, или она, — думал Нестор. — До чего дошло. Куском хлеба попрекает. Три года не работаю. Пью за чужой счёт. И что? Я вообще не собираюсь работать. Разве я виноват, что сейчас времена такие, когда мужчина не обязан работать. И зачем мне работать, когда у меня и так всё есть. А будет ещё больше. Сейчас выживу Верку. А после и с Аделаидой разберусь. Вот тогда заживу по-настоящему. Один! В двухкомнатной квартире! Без жены и детей! Тогда и буду счастлив».
— А я и так в своей квартире, мама, — сказала Вера. — И меня всё устраивает. По крайней мере, могу закрыться в своей комнате и никого не видеть.
«Ты погляди на неё, хитрая какая, — думал Нестор. — Я, может, тоже хочу иметь возможность запереться один в своей комнате и никого не видеть. Думаешь, одна ты достойна счастья? Как же! Размечталась. Я тоже хочу один. Уедешь у меня к Арнольду, как миленькая. Побежишь. Помчишься».
— И Арнольд этот, скорее всего, такая же дрянь, как и Нестор, — сказала Вера.
«Что? Как? Это Арнольд-то дрянь? — возмущённо подумал Нестор. — Ну, это ты зря, Вера. Когда выйдешь за Арнольда замуж, сразу поймёшь, что не следовало так про него говорить. А я обязательно скажу ему, как ты его называла. Он тебе покажет, кто из вас дрянь. Ты ещё плохо Арнольда знаешь».
— А впрочем, ладно, мама, — сказала Вера. — Зовите своего Арнольда. Посмотрю на него. Вдруг и в самом деле понравится. Кто знает. Зови прямо сейчас. Пока не передумала.
«Это мы мигом устроим, Верочка, — подумал Нестор. — Насчёт этого не сомневайтесь. Один звонок и Арнольд здесь».
— Вот и правильно, доченька, — обрадовалась Аделаида. — А не понравится Арнольд, мы тебе другого найдём.
«Понравится», — думал Нестор, в одно время и слушая через банку, что говорят за стеной, и набирая номер Арнольда.
Мама с дочкой ещё и договорить не успели, а Арнольд был тут как тут и звонил в квартиру.
— Вот! — радостно представлял Нестор. — Мой друг! Арнольд! Очень хороший человек. Это Аделаида, моя супруга. А это Верочка, красавица доченька.
«Какой кошмар, — подумала Вера, увидев Арнольда. — Неужели они всерьёз думают, что я могу выйти за него замуж?»
— Очень, очень, рад, — сказал Арнольд.
— И мы очень рады, — сказала Аделаида. — Прошу к столу. Поужинаете с нами, чем бог послал.
— С удовольствием, — сказал Арнольд.
Арнольд одновременно и ел, и не сводил восторженных глаз с Веры.
— Как Ваше отчество? — спросила Вера.
Арнольд махнул рукой.
— Можно без отчества, — ответил он.
— Я Вам нравлюсь?
— Очень.
— Хотите стать моим мужем?
— Очень.
— В таком случае надо решить один вопрос, — сказала Вера. — У Вас ведь, мне сказали, квартира в доме напротив?
— Всё точно.
— Замечательно, — сказала Вера. — Тогда мы сделаем вот что. Сразу после свадьбы мы обменяем Вашу квартиру и мою комнату на трёшку. Вы согласны?
— Согласен, конечно, — ответил Арнольд. — Но Ваша мама и её муж? С ними как быть? Им это, наверное, не понравится?
Арнольд испуганно посмотрел на Нестора.
— Плевать на них, — ответила Вера.
— Как плевать? — удивился Арнольд, бросая косой взгляд на Нестора. — Ведь эта квартирка на Вас двоих с мамой записана. Мама, наверное, точно против будет?
— Я сделаю отдельный ордер и продам свою долю, — сказала Вера. — По закону мне принадлежит половина. А насчёт мамы и её мужа, Арнольд, это Вы не о том думаете. Нам с Вами сейчас о себе думать нужно. Понимаете?
— Понимаю.
— А не о них.
— Согласен.
— Вы насчёт них, Арнольд, вообще не беспокойтесь, — сказала Вера. — Эти люди не пропадут. Они сами способны о себе позаботиться.
— Если так, если сами могут о себе позаботиться, тогда конечно. Я согласен, что мы должны думать только о себе.
— Вот и отлично, — сказала Вера. — Осталось назначить день свадьбы. Вам когда удобно?
— Хоть сейчас.
— Едем подавать заявления?
— Едем!
— Так! — заорал Нестор. — Стоп! Куда едем? Какое заявление? Я не понял. Это кто и что здесь подавать, продавать и менять вздумал?
— Доченька! — воскликнула Аделаида. — Как же это?
— А что? — спокойно ответила Вера. — Вдруг дети. Тогда как? В однушке нам, наверное, тесно будет. Подтверди, Арнольд.
— Тесно, согласен, — подтвердил Арнольд. — Квартира маленькая. В ней и вдвоём-то не очень. А если будут дети, то это уже ни в какие ворота. Если дети, то я не согласен. Вернее согласен, но тогда как минимум трёшка должна быть.
— Пошёл вон! — закричал Нестор. — Чтобы духу твоего здесь не было. Жених. Я ему доверился, как порядочному человеку. А он? В коммуналку решил меня переселить. Вон пошёл.
Арнольд ушёл, сказав напоследок, что он не вернётся, что ему не очень-то и хотелось снова жениться.
Вера ушла к себе в комнату. Нестор хмуро смотрел на Аделаиду.
/ Михаил Лекс / 06.09.2022 /
Понравилось? Буду благодарен за лайк, комментарий и подписку. Можно ещё почитать: Трое за одним маленьким столом