Будь украинская армия победоносна, было бы меньше нужды в Арестовичах
Позиционная война, которую мы наблюдаем на Юго-Западе – "Блеском маневра о Ганнибале" (а равно и Жукове) средь украинских степей давно уже ни одна из воюющих сторон не напоминает – по идее должна способствовать схожести военной информации, она же агитация и пропаганда.
"Под давлением превосходных сил неприятеля наши войска отступили на заранее подготовленные позиции", а равно "Под давлением наших превосходных сил неприятель отступил на заранее неподготовленные позиции".
Как это было в I мировую войну, когда в бюллетенях писалось: "На Западном фронте без перемен". Или перемены хотя и есть, но все же не такие, когда поют:
"Так громче, музыка, играй победу,
Мы одолели, и враг бежит, бежит, бежит!".
В действительности наши и украинские военные бюллетени принципиально отличаются тональностью.
Русскую манеру воплощают генерал-лейтенант И. Е. Конашенков (и еще несколько генштабовских генералов), а также представляющий милицию ДНР полковник Э. А. Басурин.
Сухо и бесстрастно они сообщают последние известия с театра военных действий. "Наши войска продвинулись в направлении … (или не продвинулись), за истекший день неприятель потерял столько-то бойцов и столько-то единиц техники".
Хотелось бы, конечно, услышать что-то более эмоциональное – "Наши войска овладели городом Харьков! Наши войска овладели городом Одесса!" – но пока не овладели, и кампания сохраняет позиционный характер, приходится довольствоваться сухими строчками бюллетеней.
Совершенно обратная манера у неприятельских военных ораторов. Она отличается чрезвычайной заливистостью и даже перехват-залихватскостью. У них музыка играет победу в режиме non-stop.
При том, что впечатляющие (или даже хоть какие-нибудь) перемоги там отсутствуют как класс. Только музыкальное оформление.
В отличие от России, где трудно, медленно, с потерями, но все же тяжкой твердостью своею наши войска продолжают додавливать неприятеля.
То есть заливистость и успешность (путь даже меньшая, чем хотелось бы) находятся в обратно пропорциональном отношении.
Отчасти это объясняется тем, что тому, кто находится в более выгодном положении, надо меньше врать.
Пусть медленное и трудное, но все же продвижение вперед требует меньше залихватскости, чем потери в беспрестанных мясорубках. Закон компенсации.
Будь украинская армия победоносна, было бы меньше нужды в Арестовичах. И наоборот.
Ведь и д-р Геббельс начал совсем неистовый форсаж уже после Сталинграда (истерическая речь в берлинском Дворце спорта, февраль 1943 г.) и перешел на полный ультразвук весной 1945-го, когда русская канонада под Берлином означала, что до денацификации остаются считанные дни.
Но есть еще и чисто культурная причина (а также историческая).
Россия при освещении кампании опирается на сильную и давнюю традицию – "Иль нам с Европой спорить ново?". Северная война, Отечественная война 1812 года, I мировая, Великая Отечественная война – во всех них вырабатывалась и методика сообщений о состоянии дел на фронтах, так и ценностная основа этих сообщений – "За что воюем".
24 февраля включился механизм генетической памяти. И пусть не сразу и со скрипом – запустить танк, три четверти века стоявший на постаменте, тоже дело не всегда простое – но руки вспомнили, как это делается.
Иван да за Русь Святую в час угрозы не подведет.
Не то у украинцев.
Если у них есть генетическая память, которую можно активировать, то память откровенно неважная.
Дело даже не в том, что ОУН-УПА* и прочие герои Украины – изверги естества, которые не для всех могут быть примером в тяжкий час. Дело в том, что как воины и герои – они грязь.
"Будут в преданьях навеки прославлены под пулеметной пургой" – это можно сказать про защитников Ленинграда, которые горло ломали врагу в смертельном бою.
Но сказать это про тех, которые зверски вырезали мирное население, а потом отползали в схроны, про тех, на чьем счету нет ни одного сражения с неприятелем – это никак невозможно.
Поэтому и не выйдет устроить работу Укринформбюро в жанре Конашенкова-Басурина.
Нет исторических прецедентов. Только наркотический бред в жанре Зеленского-Арестовича, что совсем другое.
* запрещённая в России организация