Этот рассказ из книги моей мамы - Нелли Матвеевны Зверевой. Она называется "Истории моей жизни". Мамы уже нет, но ее добрые рассказы согревают сердце до сих пор.
Искусство доверять
Когда мне было девять лет, я чувствовала себя абсолютно счастливым ребенком. Родители много работали и были успешны. Папа, несмотря на свой высокий руководящий пост, был человеком очень веселым, радостным, открытым. Мама преподавала математику в школе, подолгу готовилась к урокам, проверяла кипы тетрадей, но всегда успевала шить нам со старшей сестрой красивые платья, а по воскресеньям печь пироги.
В то воскресное утро мама по обыкновению пекла пироги, сестра, которой было двенадцать, наводила порядок в комнатах, а мне поручили сходить в магазин за сливочным маслом и дали по тем временам немалую деньгу – десять рублей.
В магазине, который был рядом с домом, народу было немного. Я заплатила деньги в кассу, получила трешницу сдачи и сунула ее в карман своего пальтишка. Протянув продавщице чек, я вдруг почувствовала в кармане что-то чужеродное и быстро сунула туда руку. В кармане я нарвалась на руку мальчишки и тот час же схватила ее. Мальчишка с силой вырвался и дал драпака. Помню, я сильно испугалась и скорее стала искать эту трешницу. Вся смятая, она оказалась на месте.
В сильном волнении я прибежала домой, поскорее достала и положила куда-то эту мятую бумажку, торопясь рассказать родителям о том, что со мной произошло.
У нас в семье было принято все рассказывать друг другу. И, как правило, реакция родителей на наши с сестрой рассказы была доброжелательная. Но в тот самый момент мне никак не удавалось ни с кем поделиться произошедшим в магазине. Папа что-то ремонтировал, мама на кухне доставала из печки пироги, сестра увлеченно стирала с мебели пыль.
Наконец все сели за стол. Я стала с гордостью рассказывать о своем приключении. Все удивленно смотрели на меня. Когда мое повествование было окончено, мама почему-то спросила:
- Нелличка, а где эта трешница?
- Ой! Мне так не хотелось больше держать ее в кармане! Я тут же ее выложила, как пришла.
- Куда? – спросила мама.
Я совсем не помнила – куда. Где-то тут. Диван. Стол. Буфет. Тут где-то. Пироги уже никто не ел. Все стали осматривать комнату. Трешницы нигде не было. И тогда папа, мой добрый папа, сказал:
- Доченька! Наверное, мальчишка ее украл. Ты только не переживай. Это пустяк.
Но я-то знала, что он ее не взял! Ведь я поймала его. Я совершила очень смелый поступок. Я смогла его победить. И вдруг меня подозревают во лжи. Надо сказать, что я никогда не врала. Мне врать было всегда неинтересно. И я была уверена, что мои близкие знают об этом.
Я заплакала. Родители и сестра бросились меня утешать. Они говорили мне ласковые слова, уверяли, что я в ни в чем не виновата, что эти воришки кругом бегают, что они кого хочешь могут обмануть. А я рыдала все сильнее и сильнее.
В моей жизни было много непростых ситуаций. Не могу сказать, что я никогда не плакала. Но так я плакала только в тот раз. Эти детские слезы были слезами отчаяния и протеста. Протеста против несправедливости. Я плакала так сильно, что родители поняли: здесь что-то не так. Они оставили меня, плачущую на диване, и снова стали искать трешницу. Но теперь уже искали всерьез. Они спросили сестру, где и что она убирала и выкидывала.
В конечном итоге злосчастная трешница была обнаружена в мусорном ведре среди бумажек, сметенных с буфета моей близорукой сестрой. Инцидент был исчерпан. Но в душе он исчерпан не был. Остался ужас. Ужас, природу которого тогда, в свои девять лет, я понять не могла.
Спустя много лет в самом начале моей педагогической карьеры возникали ситуации, которые ставили в тупик: как реагировать на порой весьма странные оправдания ученика по поводу пропущенного урока, невыполненного задания или поручения? Помогло потрясение, испытанное в детстве - до-ве-ря-ть! Никого и никогда нельзя унижать недоверием!
Подписывайтесь на мой канал! Так я буду понимать, что то, что я пишу, вам интересно и нужно. А еще подписывайтесь на мои соцсети и канал youtube! Буду очень рада новым друзьям.
Искренне ваша, Нина Зверева