Автор: Веселкина О.В.
Сегодня об эмоциональном, своего рода субъективный взгляд на ситуацию.
Специальность судмедэксперта часто ставит нас на сторону обвинения, эта роль для нас привычнее. Почему так?
В этом особенность нашей системы. На 90% в стране судебно-медицинская экспертиза представлена государственной экспертизой. А государственная экспертиза выполняет государственный заказ, то есть обслуживает нужды правоохранительной системы и судов.
И хотя в практике, безусловно, случаи бывают разные. Все-таки, работая госэкспертом, судмедэсперт чаще ходит в суд в поддержку обвинения. Мы не видим стороны, не знаем этих врачей, они для нас условные доктор А и пациент Б в документах. Это хорошо для объективности рассмотрения дела. Но это, в свою очередь не позволяет нам увидеть полную картину случившегося. Мы привыкли видеть только одну сторону - трагедию родственников, потерявших близкого или пациента, ставшего инвалидом.
Работа со стороны обвинения и защиты только декларируется одинаковой, на самом деле она имеет свои существенные отличия. Если коротко, то работа со стороны защиты - это своего рода бег по полосе с препятствиями с попыткой периодически играть в шахматы.
Знаете, это даже нелепо иногда выглядит, когда вчера ты приходил в тот же суд со стороны обвинения и был "уважаемым экспертом", а сегодня ты в суде как специалист, и прокурор презрительно кидает: "Вам ведь за экспертизу заплатили". Словно работая специалистом, ты потерял все принципы и стал писать экспертизу по заказу.
Несмотря на это, я считаю опыт работы в защите крайне ценным. Мне повезло работать с прогрессивными людьми, поэтому "на темную сторону луны" я переходила, работая в государственной экспертизе, что прямо скажем совсем не приятно. Обычно госэкспертиза недоступна для защиты. То есть, конечно, многие из госэкспертов консультируют адвокатов втихую, но это не то же самое, что работать полноценным специалистом.
Работая в госэкспертизе, вам может казаться, что система работает хорошо, следствие старается ловить «злодеев» и не преследовать невиновных. Но там, на другой стороне все видится по-другому. Особенно сильно видны экспертные ошибки и их последствия. А признавать ошибки эксперты, как и другие специалисты, не любят и обычно стоят на своем до самого последнего.
Тем ценнее для меня был опыт работы с Нацмедпалатой. Это была очередная попытка как-то поставить и запустить в дело "независимую медицинскую экспертизу". Проект мягко говоря не шел, пока туда не включилась Ассоциация судебно-медицинских экспертов. Мое предложение, как куратора этого проекта от Ассоциации было предельно простым - поставить систему по аналогии с комиссионными экспертизами, но дополнив также прогнозом и правовой помощью.
Проект, рассчитанный в первую очередь на досудебное урегулирование конфликтов пациент-медорганизация, просел под количеством обращений по уголовным делам со всей страны. Именно тогда я впервые сняла розовые очки и поняла, насколько велика проблема врачебных экспертиз в стране.
Работа в проекте Нацмедпалаты дала мне также новый опыт - мне пришлось общаться непосредственно с врачами, которые были фигурантами дел. Обычно все госэксперты и специалисты избегают общения с потерпевшим и обвиняемым, предпочитая общение с защитой. Но тут такой опции не было.
С тех времен, у меня осталось несколько знакомств с врачами, в вине которых (в той формулировке как это было потом в приговоре) я искренне сомневалась. В экспертизе, положенной в основу обвинения были ошибки. Я консультировала их через Нацмедпалату, а затем выступала специалистом в суде.
Случай свел меня с одним из таких врачей, и я хочу рассказать вам его историю. Это будет не кейс, а скорее история жизни врача, столкнувшегося с уголовным обвинением.
Итак. Наш герой повествования анестезиолог-реаниматолог средних лет, вдовец с двумя маленькими детьми на иждивении, человек военный. Честно говоря, он искренне напоминает эдакого Новосельцева, так его, пожалуй, и буду называть.
Дело было в 2016 году, когда Новосельцев совершил врачебную ошибку…
Историю врача читайте по ссылке
Пост создан по материалам телеграмм-канала кафедры Инновационного медицинского менеджмента и организации здравоохранения АПО ФМБА России
