Формирование сводного танкового корпуса Штевнева
24 мая 1942 г. бои у Чепеля продолжались, но уже без того накала, как днем ранее. По состоянию на 13.00 24 мая 242-я стрелковая дивизия занимала следующее положение:
900-й стрелковый полк – курган в 2 км севернее Чепеля – (иск.) северо-западная окраина Чепеля фронтом на запад;
903-й стрелковый полк – 300 метров севернее и вдоль северной окраины Чепеля фронтом на юг;
897-й стрелковый полк – (иск.) отметка 141,1 к северо-востоку от Чепеля – 2 км юго-восточнее Чепеля фронтом на запад.
Танки 64-й и 114-й танковых бригад и артиллерия 242-й СД располагались в районе озера в 2 км севернее Чепеля.
Примечательно, но оставленный 242-й стрелковой дивизией накануне вечером Чепель немцами так и не был занят. Напротив, штаб 3-го танкового корпуса в своем донесении в 17.30 24 мая докладывал наверх, что Чепель все еще занят советскими войсками. К вечеру 24 мая оборона левофланговых частей 384-й пехотной дивизии проходила к западу от Чепеля.
Входившие в состав танковой группы Штевнева 3-я и 15-я танковые бригады утром 24 мая оставались в районе Ивановки, где приводили себя в порядок после тяжелого перехода из-под Малой Еремовки. Вслед затем на основании нового приказа Штевнева 3-я танковая бригада в 12.00 выступила из района Ивановки и к 20.00 в составе 22 исправных танков (6 Т-34, 16 Т-60) сосредоточилась в лесу северо-западнее села Савинцы, войдя в состав оперативной группы Шерстюка. В целом за время перехода от Малой Еремовки 3-я танковая бригада прошла своим ходом 140 километров, при этом ее танки Т-34 почти полностью израсходовали свои последние моторесурсы.
В тот же день 24 мая в 17.00 командующий 38-й армией отдал оперативной группе Шерстюка следующий боевой приказ № 134:
«2. Для разрыва кольца окружения противником 6 А приказом Главкома № 00331/ОП создается опергруппа генерал-майора Шерстюка в составе: 242 СД, сводный танковый корпус (3-я, 64 и 114 ТБр) под командованием генерал-лейтенанта Штевнева.
3. Задача опергруппы генерал-майора Шерстюк – наступать в общем направлении – Чепель, Гусаровка, Волвенково, уничтожить противостоящего противника, разорвать кольцо противника и соединиться с частями 6 А в районе: Шопенка, Лозовенька, Высокий, Волвенково.
4. Опергруппа генерал-майора Шерстюка находится в оперативном подчинении 38 А.
5. На доукомплектование частей сводного танкового корпуса генерал-лейтенанта Штевнева обратить все танки, прибывшие в район Савинцы для 6 А…
8. Командирам бригад танковые батальоны лично вести в бой».
Вслед за этим 3-я танковая бригада была исключена непосредственно из состава танкового корпуса Штевнева, а в 4.00 25 мая она, согласно отчету своего штаба, сосредоточилась на южном берегу Северского Донца в лесу в 2 км западнее села Залиман для самостоятельного наступления отдельно от танкового корпуса в направлении Красной Гусаровки, Гусаровки и Волвенково. Сводный танковый корпус Штевнева теперь составляли 15-я, 64-я и 115-я танковые бригады и 92-й отдельный танковый батальон. Согласно отчету Штевнева, к этому времени 64-я танковая бригада имела в строю лишь 9 танков (2 Mk.II, 1 Mk.III, 6 Т-60), еще 24 танка (9 Mk.II, 15 Т-60) было получено на пополнение бригады.
114-я танковая бригада имела в строю лишь 10 танков (2 M3с, 2 M3л, 6 Т-60), а на пополнение бригады было получено 15 танков Т-60. Еще 14 исправных танков (8 Т-34, 6 Т-60) имел 92-й танковый батальон. 15-я танковая бригада, как уже указывалось выше, к исходу дня 23 мая имела 24 исправных танков (17 Т-34, 7 Т-60), т.к. в общей сложности все 4 танковые части танкового корпуса Штевнева насчитывали 96 танков (25 Т-34, 11 Mk.II, 1 Mk.III, 2 M3с, 2 M3л, 55 Т-60). К этому надо прибавить 19 исправных танков (4 Т-34, 15 Т-60) 3-й танковой бригады, которые также могли быть в любой момент введены в бой. Противостоявшая всем им в Гусаровке и Красной Гусаровке 14-я танковая дивизия к утру 25 мая имела в строю 70 танков (16 Pz.IV, 41 Pz.III, 9 Pz.II, 4 Pz.Bef.Wg.), уступая в численности советским танковым частям.
Провал наступления 25 мая 1942 г.
В 5.45 25 мая 1942 г. командир 242-й стрелковой дивизии полковник Кашкин отдал войскам боевой приказ № 3 на предстоящее наступление, которое было запланировано на 2-ю половину дня:
«2. 242 СД во взаимодействии со сводным танковым корпусом ударом в направлении Чепель, выс. 169,5, Шевелевка последовательно овладевает Чепель, Волобуевка, Гусаровка, прикрываясь с севера и юга частью сил переходом к временной жесткой обороне для обеспечения маневра действий с флангов.
3. 900 СП во взаимодействии с 64 ТБр атаковать противника в направлении 169,5 и овладеть юго-зап. скатами 169,5; не менее роты при поддержке танков овладеть Волобуевка и прочно удерживать ее, не допуская прорыва врага с запада; по овладению не менее одного бат-на направить на рубеж: 158,4 – 185,3 для прочного его удержания.
Граница слева: оз. (сев.) (50544) – ПТФ – отметка +3,0.
Группа ПП 2, 3/769 АП. Начальник – командир 769 АП.
4. 897 СП во взаимодействии с 114 ТБр, наступая через западную половину Чепель, овладеть юго-вост. скатами выс. 169,5 и закрепиться на выс. 164,0 и отметка 77,8.
Группа ПП 1/769 АП и 147 минд, начальник – командир 1/769 АП.
5. 903 СП атаковать в 13.00 западную половину Чепель. По овладении выс. 169,5 сосредоточиться в р-не Чепель, составив мою ударную группу.
6. Учебный б-н с 1/300 ПТД со взводом ПТР, обеспечивая действия дивизии с севера, прочно оборонять рубеж: (иск.) Щуровка – перекресток дорог 1 км сев.-вост. 156,2 – выс. 136,9.
По овладению 900 СП Волобуевка, Гусаровка продлить рубеж обороны до моста 1 км сев. Гусаровка.
8. Танки: а) 64 и 114 ТБр обеспечить захват выс. 169,5, Волобуевка;
б) 15 ТБр, наступая во 2-м эшелоне, обеспечивает от возможных контратак танков пр-ка с запада и в готовности развить успех на Волвенково;
в) по овладению выс. 169,5 114 ТБр выставляет заслон на рубеж: дворы и отметка 154,6 (оба 4 км сев. Протопоповка). Атака по особому распоряжению».
Исходя из докладов Штевнева, чуть позже Кашкин изменил свое решение, в итоге в ходе начавшегося с 14.00 25 мая наступления 15-я танковая бригада с учебным батальоном 242-й стрелковой дивизии атаковала через высоту 156,2 в северо-западном направлении на Красную Гусаровку (ныне с. Новая Гусаровка), 64-я танковая бригада совместно с 900-м стрелковым полком атаковала на южные скаты высоты 156,2 и далее на Гусаровку, а 114-я танковая бригада совместно с 903-м стрелковым полком атаковала на Чепель и далее на Волобуевку. 92-й танковый батальон остался в резерве Штевнева в лесу в 2 км севернее Мосорова Байрака.
В первых атаках немцы насчитали в общей сложности 30 советских танков. При поддержке 114-й танковой бригады 242-я стрелковая дивизия вновь заняла село Чепель, который немцы после боев 23 мая и не занимали. Позиции противника были обнаружены на высоте 169,5 к западу от Чепеля и на подступах к Волобуевке. В последовавшем затем танковом бою 114-я танковая бригада уничтожила на высоте 169,5 3 средних танка противника, после чего оставшиеся на высоте немцы стали отходить с высоты в направлении Волобуевки. Атаковавшие на запад 15-я и 64-я танковые бригады заняли высоту 156,2 и линию озер к югу от этой высоты, но, выйдя в 1 км от Красной Гусаровки, к рубежу обороны 14-й танковой дивизии, встретили здесь исключительно сильный огонь орудий ПТО и танков противника, закопанных в землю. Вдобавок к этому немецкая авиация непрерывно подвергала боевые порядки 242-й стрелковой дивизии группами по 25-30 бомбардировщиков, а поддерживавший 15-ю танковую бригаду учебный батальон 242-й стрелковой дивизии показал полную неготовность к ведению наступления.
Штевнев в своем отчете так описывал действия учебного батальона на крайнем правом фланге 242-й дивизии:
«Учебный батальон 242 СД, действовавший во взаимодействии с 15 ТБр, потерял всякую связь с танками и о своем положении не давал никому знать. Командир батальона потерял управление своими подразделениями. Например, 1 рота учбата должна была наступать во втором эшелоне батальона. Командир батальона ее потерял. Рота (70 человек, командир роты лейтенант Макартычан) до 17.00 25.5.42 г. сидела в тылу, не зная, что делать. Будучи отправленной моими представителями в наступление за танками, рота с наступлением темноты разбежалась, и к 23.00 сначала командир роты лейтенант Макартычан, а затем и вся рота отдельными группами возвратилась с поля боя под видом поисков командира батальона. О местонахождении учбата 1242 СД командиру 15 ТБр стало известно только во второй половине дня 26.5.42 г.».
По итогу наступления к 20.00 242-я стрелковая дивизия вышла на рубеж: 300 метров восточнее Красной Гусаровки – высота 136,9 в 2,3 км восточнее Гусаровки – высота 134,5 к северу от Волобуевки – высота 169,5 – Ветровка. Полностью высоту 169,5 удалось занять только к утру 26 мая. Т.к. продвижение частей оказалось минимальным, фактически наступление 25 мая полностью провалилась. К этому надо прибавить, что в ходе наступления пехота 900-го стрелкового полка отстала от танков 15-й и 64-й ТБр и к 23.00 25 мая находилась в 0,2-3 км позади них.
В целом за день 25 мая сводный танковый корпус, по подсчетам своего штаба, подбил и уничтожил 19 танков и 8 орудий ПТО противника. Собственные его потери при этом составили 29 танков (5 Т-34, 7 Mk.II, 4 M3с, 13 Т-60): 7 танков (5 Т-34, 2 Т-60) потеряла 15-я танковая бригада, 10 танков (7 Mk.II, 3 Т-60) – 64-я танковая бригада, а 12 танков (4 M3с, 8 Т-60) – 114-я танковая бригада.
Примечательно, но после понесенных 25 мая потерь численность задействованных в 1-м эшелоне танковых бригад к утру 26 мая, согласно докладам Штевнева, упала до 43 исправных танков (10 Т-34, 2 Mk.II, 1 Mk.III, 30 Т-60):
15-я ТБр – 20 танков (10 Т-34, 10 Т-60);
64-я ТБр – 10 танков (2 Mk.II, 1 Mk.III, 7 Т-60);
114-я ТБр – 13 танков Т-60 [5, с. 97]; [37].
С учетом численности исправных танков в составе корпуса на 25 мая, в 15-й танковой бригаде 25 мая выбыло из строя не 5, а сразу 10 танков Т-34, а в 64-й танковой бригаде из строя выбыло не 10, а 23 танка (9 Mk.II, 14 Т-60).
Понесли танковые бригады тяжелые потери и в личном составе. В именном списке безвозвратных потерь 114-й танковой бригады за 25 мая числится 26 убитых и 11 пропавших без вести, в т.ч. погибли командир взвода 319-го танкового батальона лейтенант Лев Коган, командир танка 320-го танкового батальона лейтенант Николай Сафонов, пропал без вести командир танка M3С 319-го ТБ лейтенант Сергей Титов.
Потери 242-й стрелковой дивизии 25 мая, по неполным данным, составили 401 человек личного состава (121 – убитым, 280 – ранеными).
Атаки 26 мая 1942 г.
Т.к. большинство оставшихся исправными в сводном танковом корпусе танков были легкобронированные Т-60, особой ударной силой танковый корпус уже не обладал. В этой связи советское командование решило ввести в бой и 3-ю танковую бригаду, усилив ее 92-м отдельным танковым батальоном. К 20.00 25 мая 92-й танковый батальон в составе 16 танков (8 Т-34, 8 Т-60) сосредоточился в районе северо-западной части Савинцев и поступил в подчинение командира 3-й ТБр генерал-майора Новикова. Вслед затем на основании приказа Штевнева 92-й танковый батальон передал 3-й танковой бригаде 10 своих танков (4 Т-34, 6 Т-60).
Пополнившись танками, в ночь на 26 мая 3-я танковая бригада получила задачу сосредоточиться на исходных позициях для наступления в лесу в 1 км западнее Залимана. В 4.00 26 мая танковые батальоны 3-й танковой бригады благополучно переправились через Северский Донец и сосредоточились в лесу западнее Залимана в составе 36 танков (2 КВ-1, 12 Т-34, 22 Т-60). 3-й мотострелковый батальон, переправлявшийся уже при свете дня, подвергся интенсивной бомбежке, при этом немецкая авиация разбила оба моста, соединявшие северный и южный берега реки с островом посреди реки и тем самым сорвала переправу мотострелков. Также на противоположном берегу остались стоять помимо мотострелков управление бригады, тылы бригады и часть ее танков.
Лишившись мостов, стрелковые роты 3-го мотострелкового батальона вынуждены были переправляться через Северский Донец вплавь, что они успешно осуществили и присоединились к своим танками, а минометная рота осталась на левом берегу реки в ожидании наведения переправы. Т.к. утром 26 мая 3-я танковая бригада еще не получила задачи на наступление, она так и осталась стоять в обороне к западу от Залимана.
Наступление 242-й стрелковой дивизии вместе со сводным танковым корпусом было назначено ее командиром полковником Кашкиным на 8.00 26 мая. По информации штаба группы Шерстюка, с 8.00 15-я танковая бригада завязала бой за Красную Гусаровку, а войска всей группы Шерстюка перешли в наступление часом позже, с 9.00.
Наступление пехоты и танков поддерживалось с воздуха, но весьма неудачно. В самом начале наступления в 9.00 3 советских самолета обстреляли и сбросили бомбы на советскую пехоту в районе Мосорова Байрака, а в 11.45 8 советских самолетов обстреляли советские войска в Чепеле.
В ходе наступления утром 26 мая в районе Чепеля в расположение 242-й стрелковой дивизии пробилась из окружения группа из 5 танков 5-й гвардейской танковой бригады и пехотинцев 6-й армии. Вышедшие из тыла танки были временно подчинены 114-й танковой бригаде. Кроме прорыва из окружения танковой группы 5-й Гв.ТБр более никакого успеха войска Шерстюка до 16 часов не имели. По состоянию на 15.00 учебный батальон 242-й стрелковой дивизии занимал Щуровку, 900-й стрелковый полк – северные скаты высоты 136,9 в 2,5 км северо-восточнее Гусаровки, 897-й стрелковый полк – рубеж: Чепель – высота 169,5 – отметка «К.», а 903-й стрелковый полк – рубеж: восточная часть Чепеля – Ветровка. Противостоявшие им 14-я танковая и 384-я пехотная дивизии по прежнему удерживали рубеж: Красная Гусаровка – Гусаровка – Волобуевка – южные скаты высоты 169,5. Прорвать их оборону так и не удалось. Особенно сильна была оборона 14-й танковой дивизии. В Красной Гусаровке в тот день насчитали до 20 закопанных танков, а в Гусаровке – еще 10-15 закопанных танков. Продолжала активно действовать немецкая авиация. Согласно боевому донесению штаба сводного танкового корпуса, «в течение дня 26.5 авиация противника непрерывно бомбардировала боевые порядки наших частей, высылая одновременно по 15-30 бомбардировщиков».
В 15.00 3-я танковая бригада также наконец-то получила приказ на ввод в бой. Группа из 18 танков (1 КВ-1, 6 Т-34, 11 Т-60) с десантом роты автоматчиков получила задачу: атаковать противника в направлении высот 173,4 и 156,2, выбить противника из Красной Гусаровки, где занять круговую оборону. Времени на подготовку наступления, увязку взаимодействия с пехотой и рекогносцировку позиций противника у бригады не было совершенно, даже не было известно начертание переднего края противника. Согласно «Истории 3-й танковой бригады», атака началась в 15.30. По информации штаба Шерстюка, общее наступление началось в 16.05, а в боевом донесении сводного танкового корпуса говорится, что 3-я танковая бригада атаковала Гусаровку совместно с другими частями в 16.00.
В докладе Штевнева последовавшие затем боевые действия описывались следующим образом:
«В 16.00, когда танки вступили в бой с танками противника, а МСБ вышли из окопов и двинулись в атаку за танками, на поле боя появилось 12 наших штурмовиков, которые подвергли интенсивному обстрелу наши танки и МСБ. В результате, понеся потери в личном составе, МСБ вынуждены были залечь и окопаться. Следом за нашими штурмовиками появилось до 30 пикирующих бомбардировщиков противника, затем другие партии самолетов по 40-50 штук, которые сменялись на короткие промежутки времени, и в течение всего дня не оставляли поле боя, подвергая бомбежке наши части. Пехота 242 СД в атаку не поднялась, мотострелковые батальоны танковых бригад к исходу дня занимали прежнее положение. Танки встретили сильное огневое сопротивление со стороны танков, ПТО и артиллерии противника, и атака успеха не имела». В другом докладе Штевнева подтверждается, что «в 16.30 боевые порядки наших частей в р-не выс. 156,2 вост. Красн. Гусаровка подверглись сильному обстрелу нашей штурмовой авиации».
Наиболее подробно описаны боевые действия 3-й танковой бригады 26 мая в «Истории 3-й танковой бригады»:
«Ни артиллерийской поддержки, ни помощи со стороны пехоты не было. Танки 1 ТБ, действуя в левой колонне, атаковали высоту 173,4, встретив ожесточенное огневое сопротивление противника (прим. – это не так, ведь высота 173,4 находилась в тылу 242-й стрелковой дивизии). Батальон занял высоту и встал в оборону. 2-й танковый батальон, атаковавший противника правой колонной вдоль дороги¸ идущей с Залиман на Красная Гусаровка, прорвался через передний край и достиг обратных скатов высоты 156,2, где по-видимому проходил второй оборонительный рубеж противника (прим. – это также не соответствует истине, т.к. высота несколько дней как занималась советскими войсками). 2-й ТБ, встретив сильное огневое сопротивление, вынужден был остановиться и вести огневой бой с артиллерией противника. Авиация, проявлявшая большую активность с утра, еще больше усилила свою деятельность, когда бригада пошла в атаку. Легкие пикирующие бомбардировщики «Юнкерс 87» группами от 5 до 30 самолетов несколько раз бомбили оборонительные районы танков на высотах 156,2 и 173,4. При бомбежке погибли командир второго ТБ старший лейтенант Гавриков и адъютант старший 2-го ТБ капитан Трузин.
Танки маневрировали на поле боя и вели по противнику пушечно-пулеметный огонь до исхода дня, а с наступлением темноты сосредоточились в лесу в районе исходных позиций. Авиация противника в течение дня 26 мая произвела до 10-ти налетов на Савинцы, где находилась часть танков бригады. Всего за день было совершено 360 самолетных вылетов. Зенитная батарея беспрерывно отражала нападение воздушного противника. Здесь казалась высокая подготовка зенитчиков, полученная в напряженной учебе в апреле, мае месяце, зенитчики старшего лейтенанта Агеева сбили два самолета «Юнкерс 88» и два самолета «Хейнкель 111»… Необходимо отметить, что наша авиация совершенно отсутствовала в воздухе, и самолеты противника, не попадая в зону огня зенитной артиллерии, действовали совершенно безнаказанно.
В результате совершенно не подготовленного наступления, отсутствие взаимодействия и поддержки со стороны пехоты и артиллерии задача дня не была выполнена. Также одной из причин, повлиявшей на невыполнение задачи было отсутствие авиационного прикрытия танковой группы от самолетов противника».
Всего за день 26 мая 3-я танковая бригада, согласно «Истории 3-й танковой бригады», уничтожила до 80 немцев, 4 танка, 5 орудий (2 105-мм, 3 ПТО), силами своей зенитной батареи сбила 2 самолета и 2 самолета подбила. Потери ее при этом составили 4 танка Т-34 (в т.ч. 2 танка – разбитыми авиацией) и 10 автомашин (6 автомашин – сгоревшими, 4 автомашины – поврежденными авиацией). В докладах Штевнева, правда, приводятся данные, что бригада за 26 мая потеряла не 4, а 6 танков (1 КВ-1, 4 Т-34, 1 Т-60) по боевым причинам и 3 танка сломавшимися, после чего к 27 мая сократилась до 25 исправных танков (1 КВ-1, 6 Т-34, 18 Т-60).
Донесением штаба 3-й ТБр от 29 мая подтверждается, что 26 мая был потерян 1 танк КВ-1 подбитым, который удалось эвакуировать с поля боя. В целом представляется, что истине больше соответствуют доклады Штевнева, чем «История 3-й танковой бригады» или отчет ее штаба. Всего же с учетом первоначальной численности 3-й танковой бригады к утру 26 мая в 36 исправных танков (2 КВ-1, 12 Т-34, 22 Т-60), за день 26 мая из строя выбыло 11 ее танков (1 КВ-1, 6 Т-34, 4 Т-60), из них 5 танков (2 Т-34, 3 Т-60), надо полагать, сломались.
Действовавшая правее 3-й танковой бригады 15-я танковая бригада 26 мая неоднократно атаковала Красную Гусаровку, но преодолеть сопротивление поставленных в окопы танков 14-й ТД не смогла. За день она, по информации штаба сводного танкового корпуса, подбила 4 танка и 2 орудия ПТО, однако и сама потеряла 4 танка Т-34 подбитыми (прим. – эвакуированы на СПАМ), к исходу дня сократилась до 17 исправных танков (5 Т-34, 12 Т-60) и на ночь заняла оборону на участке: (иск.) высота 112,7 южнее Щуровки – высота 156,2 – 2 кургана восточнее этой высоты. Согласно же разным докладам Штевнева, бригада потеряла не 4, а 7 или 8 танков (5 Т-34, 2 или 3 Т-60), и к 27 мая бригада сократилась до 14 исправных танков (6 Т-34, 8 Т-60).
64-я танковая бригада 26 мая дважды атаковала Гусаровку, но из-за отсутствия поддержки пехоты, которая была прижата к земле ударами немецкой авиации, особого продвижения вперед не добилась и даже обошлась без потерь в танках. К исходу дня бригада отвела свои танки в лес западнее Залимана для приведения их в порядок. Всего к 27 мая бригада, как и сутки ранее, имела в строю 10 танков (2 Mk.II, 1 Mk.III, 7 Т-60).
114-я танковая бригада 26 мая совместно с 903-м стрелковым полком вела бои за овладение высотой 169,5. За день она без каких-либо собственных потерь в танках подбила 3 немецких танка и к исходу дня имела в строю 10 танков (5 M3с, 5 Т-60). В именном списке безвозвратных потерь личного состава 114-й ТБр за 26 мая числится 11 убитых и 1 пропавший без вести. Почти все они были из состава мотострелкового батальона, в т.ч. погиб комиссар стрелковой роты политрук Михаил Азанов.
Всего же в боях 26 мая сводный танковый корпус, согласно докладу Штевнева, уничтожил 4 немецких танка и 2 орудия ПТО, однако потерял 14 своих танков (1 КВ-1, 9 Т-34, 4 Т-60) и к 27 мая сократился до 59 исправных танков (1 КВ-1, 12 Т-34, 2 Mk.II, 1 Mk.III, 5 M3С, 38 Т-60) в составе 4 танковых бригад.
В общей сложности в боях 25-26 мая, согласно докладу Штевнева, сводный танковый корпус, так и не добившись прорыва обороны 14-й танковой и 384-й пехотной дивизии, потерял 43 танка (1 КВ-1, 14 Т-34, 7 Mk.II, 4 M3С, 17 Т-60). Сам он при этом подбил и уничтожил 23 танка 14-й ТД и 10 орудий ПТО. Поддерживаемая танкистами 242-я стрелковая дивизия за первые свои 4 дня боевых действий с 23 по 26 мая потеряла около 2400 человек личного состава – 19 % своей первоначальной численности. Среди прочих 26 мая умер от ран комиссар 242-й дивизии старший батальонный комиссар Александр Медведев, погиб командир батальона 897-го стрелкового полка старший лейтенант Владимир Шевченко.