Человек, утративший близкого, смотрит на мир, на жизнь, на себя – сквозь призму горя, которое он чувствует из-за смерти того, кто был ему дорог.
Его психика в этот период сильно истощается на ресурсы в силу сложных, болезненных переживаний. Будто, идет отток «энергии».
Из-за отсутствия ресурсов и в силу общей подавленности человек не может выстраивать перспективу на будущее. Он его не видит, как и своего настоящего.
Он живет в «моменте горя». И, увы, это часть нормы, для такой ситуации.
Поэтому необходимо позволить себе отгоревать и принять боль, принять данность, чтобы начать свой путь – непростой и небыстрый – начать свое возвращение к полноценной жизни.
Как?
Горевание: специфика завершения процесса
Для этого сначала нужно помочь себе прожить утрату близкого человека правильно – отгоревать, минимизируя все риски.
Тут важно учитывать, что горевание – это процесс, и у него есть фазы (обычно выделяют следующие 5):
- Шок и/или отрицание
- Гнев и/или обида
- Торг и/или вина
- Депрессия и/или страдание
- Принятие и/или смирение, реорганизация жизни
Их динамика может быть непоследовательна, может включать регрессы, фиксации и «откаты» (когда порой шаг вперед влечет за собой два шага назад).
Но такая особенность – тоже часть нормы (как для взрослых, так и для детей, проживающих утрату).
Психический аппарат человека таким способом перерабатывает сложную и болезненную информацию. И это не столько равномерный «ход» переживаний, сменяющих друг друга по убыванию боли, сколько спутанное «блуждание» по темному лесу своего глубинного ужаса – когда видимых тропинок нет, когда шаг вперед (по колено в «каше» из нереализованных чувств) дается через раз и через «не могу», когда солнце в сердце напрочь забыло, как светить…
Человек периодами то смиренно принимает ситуацию, то вновь отвергает данность, уходя в незримую войну с ней (и с собой), в протесты, в попытки что-то изменить, «выторговать»…
В конце каждой такой попытки фрустрация хлестко отвешивает пощечину, отрезвляя разум и возвращая в гулкий внутренний вой – «как же так?!», «за что?», «нет!»… «вернись!».
Силы заканчиваются, наступает временное «затишье», которое больше напоминает какой-то космический вакуум, «заморозку», пустоту, чем успокоение и попытку восполнить силы.
А через некоторое время все снова повторяется, словно хождение по мукам, по кругам персонального душевного ада, которых в несчитанное количество раз больше, чем в «Божественной комедии» Данте Алигьери.
Так страшное, «обесточивающее» событие ищет «свое место» в структуре Я – в душе скорбящего, чтобы упорядочить психическую систему с учетом случившегося. И для каждого этот процесс протекает индивидуально, так как особенности психики у любого отдельно взятого человека – свои. Из-за этого давать какие-то прогнозы по срокам горевания заранее – некорректно.
Разве есть у боли плотность, сила, скорость, длина или вес?
Нет, поэтому невозможно измерить переживания скорбящего человека, как и дать им какой-то срок на реализацию.
Каждый с такой трудностью справляется по-своему и в своем «темпе».
Но есть и общие аспекты процесса, понимание которых может помочь скорбящему человеку найти нужные ответы на многие сложные вопросы.
Например, такой аспект: депрессия является из всех упомянутых выше фаз самой критической – психологическим пиком проживания горя; «самым темным часом перед рассветом». А значит, после нее и начинается обновление в структуре личности, несущее ощутимое облегчение страдающему.
Острая боль идет на спад, начинает осознаваться заново мир, люди и сам человек – уже по-новому: в той данности, в которой нет близкого.
Психика адаптируется к тому, что произошло, к утрате.
Человек, вдруг, выходит из темной чащи ужасных переживаний – к свету. Ему становится проще контактировать с болезненной темой, проще думать, двигаться, проще дышать, проще быть в том пространстве и времени без того, кого он потерял.
В завершении фазы депрессии наступает окончательная фаза – принятия смерти – и следом идет реорганизация жизненного пространства с учетом принятия факта утраты.
На этой фазе человеку нужно верно понимать себя и некоторые свои бессознательные процессы (в том числе и регрессивные), чтобы снизить риски фиксации на негативных переживаниях и риски «отката» на более ранние фазы горевания.
Я выделю здесь 3 базовых и наиболее явных аспекта (человек может их в себе замечать и с их учетом может себе помогать справляться с трудностями).
3 значимых аспекта, мешающих завершению горевания:
1. Длительность скорби может бессознательно являться для горюющего некой мерой любви к умершему. Но опираться на приравнивание силы боли к степени проявления любви недопустимо и вредно для здоровья (как для физического, так и для ментального – ресурсы уходят впустую, и человек лишь продлевает свое страдание).
Это маркер саморазрушения.
Чтобы нейтрализовать эту иррациональную установку, нужно позволить себе осознать, что любовь к близкому, покинувшему мир – всегда безусловна. И память о нем – тоже любовь. Поэтому можно продолжать любить того, кто ушел, не жертвуя при этом собой, не разрушая себя.
2. Несмотря на то, что страдание при переживании утраты невыносимо, человек может его удерживать нарочито.
Зачем? Это уже похоже на мазохизм, не так ли?
Дело в том, что психика «цепляется» в трудный период за проживаемую боль, как за символическую возможность удержать связь с умершим. Становятся активны такие когнитивные ошибки, как «перестать горевать => успокоиться => забыть => предать».
Кроме этого, в неосознанном удерживании страданий, действительно, может фигурировать мазохизм, но не умышленный, а как самобичевание в ответ на проявившееся чувство вины/стыда, а также из-за иррационального переноса на себя всей ответственности за смерть близкого. Человек, словно, себя наказывает за то, что не смог спасти близкого, несмотря на то, что смерть, к сожалению, была неотвратимым событием, и спасение было априорно невозможным.
Так происходит в силу регресса состояния горевания на стадию вины/торгов, когда человек пост-событий невротически «перебирает» все варианты/способы предотвращения неизбежного, но тщетно, конечно же. Он ищет виноватых лишь в силу своей потребности найти, хоть, какое-то объяснение неправомерности смерти. Но естественно – не находит – и обращает ложную вину, гнев и другие сложные эмоции на самого себя, наказывая себя удерживанием боли, фиксацией на ней. И такие реакции тоже – особенность фазы и нормальное проявление регресса в процессе горевания.
В результате человек можете продолжать быть в горе, как бы, сохраняя значимость умершего для себя и других.
Данный процесс, к сожалению, часто становится блоком к успешному преодолению скорби и может годами удерживать горюющего на острой стадии скорби.
Возвращение к полноценной жизни после горевания – не предательство. Это естественный процесс. Жить, лелея в себе память о дорогом человеке – это уже продолжение его значимости во времени и пространстве.
3. Процесс проживания смерти близких в фазе депрессии часто несет в себе элементы патологии – глубокие, частые депрессивные эпизоды с выраженной клинической картиной. Это защитная реакция организма – так организм уходит в режим «энергосбережения» на фоне огромной траты сил, как физических, так и психических.
При депрессии могут нарушаться обменные процессы в головном мозге, могут происходить некоторые изменения на биохимическом уровне (падает уровень сразу 3-х нейромедиаторов, как минимум: серотонина, норадреналина и дофамина, баланс которых во многом и обеспечивает чувство радости, комфорта от жизни). Поэтому при константной депрессивной симптоматике обязательно необходимо обращаться к психиатру/врачу-психотерапевту, чтобы специалист мог при необходимости помочь именно медикаментозно, тогда как психолог осуществляет только немедикаментозную психотерапию.
Именно комплексная помощь (врач+психолог) при утрате близких – наиболее эффективна (и безопасна).
Восстановление после острых фаз горевания будет сопровождаться высвобождением ресурсов.
И человек сможет тратить их уже не на проживание горя, не на обеспечение работы деструктивных, болезненных механизмов, а на реструктуризацию прежнего жизненного уклада после утраты близкого, на свои новые приятные цели, планы и новые значимые потребности.
Эти ресурсы и устремляют человека в полноценную жизнь, наполняя необходимой энергией.