В понедельник, 5 сентября, Мосгорсуд признал виновным в госизмене советника главы Роскосмоса Ивана Сафронова. Его осудили на 22 года колонии строгого режима. Приговор стал самым суровым по этой статье за последние годы. «Вечерняя Москва» вспоминает основные этапы дела Ивана Сафронова.
Задержание и арест
Силовики задержали Ивана Сафронова 7 июля 2020 года, когда он выходил из своего дома, чтобы отправиться на работу. На тот момент он занимал должность советника главы Роскосмоса по информационной политике. В тот же день его отправили в СИЗО «Лефортово». В изоляторе Сафронов проведет более двух лет — столько будет продолжаться судебное разбирательство по его делу.
Спустя шесть дней после ареста Ивану Сафронову предъявили обвинения по 275-й статье УК РФ («Государственная измена» — прим. «ВМ»). По версии ФСБ, которую озвучили адвокаты задержанного, в 2017 году Сафронов передал чешским спецслужбам информацию о поставках российского оружия в Африку и о действиях ВС РФ на Ближнем Востоке.
Сам Иван Сафронов отказался признавать свою вину и заявил, что не имел доступа к гостайне. Свой арест он связал с журналистской деятельностью. До перехода на работу в Роскосмос Сафронов трудился корреспондентом в «Коммерсанте» и «Ведомостях».
Версия обвинения
Расследование дела Ивана Сафронова длилось до весны 2022 года. В ходе него к первоначальному обвинению добавился еще один эпизод. О нем журналистам рассказал адвокат Сафронова Иван Павлов*.
По его словам, ФСБ полагает, что в 2015 году журналист передал политологу Демури Воронину (имеет двойное гражданство — РФ и ФРГ — прим. «ВМ») информацию о деятельности российской армии в Сирии. Тот в свою очередь передал данные спецслужбам Германии и представителям Цюрихского университета Швейцарии. За это Сафронов якобы получил 248 долларов (около 15 тысяч рублей по средневзвешенному курсу 2015 года — прим. «ВМ»).
В марте 2022 года Генпрокуратура России утвердила обвинительное заключение по делу Сафронова.
В нем говорилось, что в 2015–2019 годах Сафронов собирал секретную информацию о сотрудничестве России со странами ОДКБ, Ближнего Востока, Африки и Балканского полуострова. Собранные данные он «систематически передавал представителям иностранных разведок».
Процесс проходил в закрытом режиме, поскольку материалы дела Сафронова засекречены. Фабула обоих эпизодов известна лишь со слов его адвокатов. Пресс-служба Генпрокуратуры озвучила лишь общие формулировки.
Версия защиты
Более детальная информация о деле Сафронова поступала в СМИ со стороны защиты. Именно адвокаты пересказывали прессе фабулу обвинения. В ходе процесса двое адвокатов Сафронова — Иван Павлов* и Евгений Смирнов — уехали из России. Еще один — Дмитрий Талантов — в июле этого года был арестован по делу о фейках о ВС РФ.
Незадолго до вынесения приговора Павлов* сообщил, что один из свидетелей обвинения, политолог Демури Воронин, «дал в суде показания, которые оправдывают Ивана Сафронова».
Также защитники Сафронова всякий раз отмечали, что он не признает свою вину и полагает, что уголовное дело связано с его журналистской деятельностью. Дважды адвокаты сообщали, что их подзащитный отказывался заключить сделку со следствием.
Поддержка
В поддержку Ивана Сафронова неоднократно высказывались журналисты крупных российских СМИ. Перед первым заседанием суда главные редакторы «Коммерсанта», «Ведомостей», РБК и других изданий подписали личные поручительства и положительные характеристики в отношении Сафронова.
А вот что о своем деле говорил сам Иван Сафронов: «Я знаю, что некоторых чиновников раздражали мои публикации»; «Если бы я понимал, что сделал что-то плохое, то признался бы сам»; «Мой патриотический настрой никуда не делся — как я любил свою страну, так и буду любить».
— Признать меня виновным — значит признать, что в России журналистская работа — это преступление, — сказал он в своем последнем слове.
*Признан в России СМИ-иноагентом.