Фашистский бронепоезд, искусно закамуфлированный, совершал артналеты и быстро уходил по железнодорожной ветке в густой лес. На охоту за ним мы летали часто. Обнаружить его не удавалось. Летчики сердились: не удачные вылеты задевали их самолюбие.
— Сегодня я его найду, — уверенно сказал летчик A. Матвеев.
Рано утром экипаж во главе с лейтенантом Матвеевым ушел на задание. Стояла низкая облачность, плыл туман. Они летели вдоль линии фронта, прижимаясь к верхушкам деревьев, под непрерывным зенитным обстрелом. Рисковали, конечно, но это был самый верный способ обнаружить цель. Обнаружили. Бомбить пришлось с горизонтального полета на предельно малой высоте. Бомбы взорвались на полотне дороги, но бронепоезд остался невредим.
Неудачно сложился и второй вылет. Бронепоезд перемещался то вперед, то назад, то на какой-то миг останавливался. Поразить узкую подвижную цель с горизонтального полета весьма сложно. Но летчики теперь точно знали, где прячется «привидение»: А это уже было половиной успеха.
На следующий день погода улучшилась, туман рассеялся. Перед рассветом командир полка вызвал на командный пункт экипажи Матвеева и Полякова. При постановке задачи сказал:
— Сегодня во что бы то ни стало бронепоезд уничтожить! Район действия будет прикрыт нашими истребителями.
Офицеру наведения майору С. Скорикову было приказано выехать на передовую и с командного пункта танковой дивизии помочь экипажам Матвеева и Полякова без помех выйти на цель.
Тяжело груженная бомбами, машина Матвеева летела на предельно малой высоте. Над районом боевой работы уже барражировали наши истребители, а по ним нещадно била зенитная артиллерия. По радио Матвеев услышал голос майора Скорикова. Установил с ним связь, получил необходимую информацию.
— Поезд вижу! — передал вскоре по переговорному устройству Матвеев. — Дай расчетик для угла пикирования...
— Разворот влево, — тот час отозвался штурман.
— Заходим вдоль полотна под углом...
Самолет, словно по натянутой струне, приближался к цели. Через нижние стекла кабины виднелся густой лес. На рельсах, дымя, неподвижно стоял бронепоезд. Стоял, огрызаясь, как загнанный волк, всей мощью бортового огня.
Зенитная артиллерия и крупнокалиберные пулеметы переднего края обороны противника тоже перенесли свой огонь по самолету. Вокруг засверкали разрывы снарядов.
— Пошел! — точно выбрав момент, скомандовал штурман.
Матвеев энергично двинул штурвал и перевел машину в крутое пикирование.
Самолет вздрогнул, освобождаясь от бомб, и начал выходить из пикирования. Уже на бреющем полете Матвеев услышал возбужденные голоса летчиков-истребителей: бронепоезд поражен двумя прямыми попаданиями! Это подтвердилось и снимками.
Через пять минут начал сближение с целью и экипаж Полякова. Он летел выше, в облаках.
— Гриша, смотри, бронепоезд горит. Матвеева работа. Теперь наш черед! — сказал Поляков штурману.
Развернулись. Зашли издалека. Штурмана точно навел самолет на цель, затем с горизонтального полета залпом сбросил все бомбы.
— Командир! — радостно закричал радист Карпенко. — Наши бомбы тоже накрыли бронепоезд.
Потом разведка сообщила, что вместе с многочисленной командой бронепоезда был убит и командующий немецкой танковой группой, которая обороняла этот район.
После войны заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Матвеев уволился в запас. Его грудь украшали два ордена Красного Знамени, ордена Александра Невского и Отечественной Войны I степени, многие медали.
Боевой летчик стал доктором физико-математических наук, профессором.
Ф. ЛИТВИНОВ, Герой Советского Союза (1985)