О бытовой стороне жизни Сталина известно не так уж много. Его биографы эти моменты почти не затрагивают. Однако, в мемуарах современников, бывавших на сталинских застольях, кое-что о гастрономических пристрастиях вождя можно обнаружить.
Как менялись пищевые предпочтения Сталина
Особыми кулинарными навыками Сталин не обладал, и в целом не хотел обременять себя кухонными заботами. Будучи в ссылке в Туруханском крае Коба делил жилище с Я. Свердловым. Готовили они себе сами, на небольшую сумму казенных средств. Нередко ели рыбу, которую своими руками и ловили. По воспоминаниям, Сталин при этом всячески уклонялся от мытья посуды. После революции его рацион стал меняться к лучшему, перед ним открылись двери кремлевской столовой. Подавали там в ту пору преимущественно традиционные русские блюда, незатейливые, но из добротных продуктов.
Дома же у Сталина готовкой занималась кухарка – также без излишних затей. Столовался борщом и другими обычными супами, гречкой, лапшей, котлетами или вареной телятиной, рыбой, холодцом, овощами, фруктами, соленьями. Запивал компотами или киселями. Также угощался чаем вприкуску с пирожками или печеньем. Как вспоминал Микоян, питание Сталина в этот период было довольно обычным и умеренным – пара блюд + компот. Иногда он также позволял себе немного вина.
В тридцатых и еще более в сороковых питание ранее нетребовательного к еде отца народов претерпевало значительные метаморфозы. Сталин сильно переживал сметь супруги в 32-ом г. и после этого предпочитал питаться в компании сподвижников. По сути такая трапеза, на которую могли собираться свыше 20 человек, представляла собой своеобразную форму совещания. По воспоминаниям Микояна, меню теперь было куда более богатым и состояло из внушительного количества блюд.
Сидеть могли по несколько часов к ряду, иногда и до утра. Если в 20-х и первой половине 30-х за столом обычно численно доминировали родственники жен Сталина, то позже уже партийная верхушка. Помимо гостей за столом находилась и охрана. В кавказской манере на длительных застольях не только угощались, но и решали различные вопросы.
Нередко собирались на дачах у Сталина, необозначенных на картах. Стол был щедро уставлен блюдами грузинской и русской кухни. «Хозяин», как и раньше, был неравнодушен к рыбе. В отварном, соленом копченом виде ел налима, нельму, керченскую сельдь. Не брезговал и различной птицей, включая цесарок, перепелок, куропаток, фазанов. Угощался шашлыком из 2-мес. ягненка, ребрышками, медвежьей колбасой, печенью откормленных особым образом индюшек, черной икрой, кавказским сыром. Фрукты и овощи доставляли ему самолетом с югов. По словам Микояна, Иосиф Виссарионович ем медленно и много, запивая вином. Джилас также вспоминал о завидном аппетите Сталина, методично поглощавшего огромное количество мяса.
Что творилось на сталинских пирах
Периодически под разными предлогами устраивались шумные пиршества в кавказском стиле. На роль тамады часто приглашался режиссер М. Чиаурели. Иногда также выступали артисты. Подавали в основном разнообразные грузинские блюда. В военный период на дипломатический стол выставлялась демонстративно богатая снедь: изыскано приготовленная оленина, рябчики, лососина, пожарские котлеты, икра и иные яства. Союзники, привыкшие к более скромной пище, оставались под впечатлением от этой «дворянщины».
Другой приметой сталинского стола, появившейся в 30-х годах, является обилие спиртного. На банкетах у вождя всегда имелся хороший ассортимент грузинских, армянских и азербайджанских вин и коньяков, водки, перцовки, шампанского. Микоян рассказывал, что каждый раз ехал на дачу к «хозяину» с тяжелым чувством, так как понимал, что придется много закладывать за воротник. Сам Чудесный грузин отдавал предпочтение полусладким грузинским винам, делал коктейли, а в последние годы ограничивался шампанским разбавленным минералкой. Пил всегда медленно и с любопытством следил за поведением и разговорами присутствующих. Свою бутылку всегда открывал сам.
По воспоминаниям Молотова, Конева и Коганович, упаивание гостей было для вождя обычной частью увеселительной программы. Сам он при этом много не пил. Берия, как правило, исполнял функции тамады. Подобные застолья были нередки в конце войны, когда в сталинском окружении оказалось немало военных, и таким образом он, вероятно, пытался узнать, что у них на уме. Иногда Сталин выказывал почти шутовскую гостеприимность. Например, когда он в сопровождении Поскребышева и Власика в роли официанта обслуживал полковника Кострякова.
К концу 50-х разгульные пиры сошли на нет. В последние годы Сталин имел обыкновение собирать на дневную или вечернюю трапезу небольшую группу членов Политбюро. Подозрительность его в этот период возросла. Возможно, он переживал психологический кризис. По сведеньям историка Похлебкина, Сталин даже иногда сам себе готовил на плитке, запершись к в кабинете.