Словно мы — не мы, а господня блажь, от беды отмолены и отлиты. Посмотри, какие вокруг реликты. Поприветствуй стоиков и уважь. Вот оно, реальное волшебство, запасное крылышко, встречный Млечный.
Дураки, влюбленные в бесконечность, не боятся, в принципе, ничего. Здесь любое ласковое дитя тебя учит радости и веселью. И везде, куда тебя не поселят, ходят боги, мускулами блестя. Если пир — то сразу на всю семью. Продаются груши, орехи, сливы. Здесь одна история — быть счастливым, а другую просто не признают. Здесь садится солнце за Арарат, изменяя форму любой вершины. Ты беспечный суслик, полет мушиный,
но — звезда не меньше, чем в сто карат.
Словно мы не мы, а небесный смех, бубенец на ангельской тонкой шее. Перекресток создан для подношений чудесам, сочащимся из прорех. Каждый нож здесь — просто красивый нож.
Каждый сумрак мягкий, без разной жути. Пьешь вино, ешь зелень, смеёшься, шутишь. Ощущая остро, что вот, живёшь. И законы сказки соблюдены, и грохочет гром молотком отбойным. Словно мы вдруг выпали из обоймы. Словно нет беды. Словно нет войны.
Ты живёшь богато, как древний царь, при дворе художники и поэты. У тебя финальные титры лета. Досмотри, пожалуйста, до конца.
А потом, вернувшись из облаков, повстречав дракона и василиска,
ты заметишь где-нибудь очень близко, ты заметишь где-нибудь далеко, в сероглазом городе на Неве, собирая собственный бестиарий, что плывет ковчег для непарных тварей. Ной, бликуя, пялится на рассвет.
Арт: Николай Никанорович Дубовской