Такая бабка злющая была. Гроза детей и городских окраин, где каждый встречный — сам себе хозяин, и проще раскалиться добела, чем за зубами придержать язык. Чем громче крики — тем быстрей заметят. Есть люди, не боящиеся смерти и люди, не входящие в пазы. Была старуха именно такой. Чего уж, если смерть ее страшилась.
Солились грузди, не мешало шило. Грозила бабка дворникам клюкой, орала матом, отрицала власть. На Рождество не досчиталась ложек. Не собиралась выглядеть моложе, как будто сразу бабкой родилась
Друзья врагов передавали "SOS", пока она врагов запоминала. Ещё она летала над каналом на роботе, который пылесос.
Такая вышла странная игра, на этом бы закончилась, наверно, но бабка где-то встретила виверну. Внезапно оказалась к ней добра. Укрыла нечисть бархатной поло́й. Возможно, бабке надоело злиться, а может, вопреки отдельным лицам, она была и не такой уж злой. Взяла виверну бабка на постой, и началась у них любовь до гроба. Сперва совсем немного злился робот. Ну извините, робот не святой. Конечно, в сказку приоткрылась дверь, запели петли, лязгнула задвижка. Сосед, наследный алкоголик Мишка издалека здоровался теперь. Крошила бабка голубям багет. Вздыхал Степаныч — по подъезду главный:
— вот ладно бы, Горыныч православный, а то виверна. Точно инагент.
Такая получилась ерунда. Ни логики, ни замысла, ни смысла. Старуху память мучила и грызла, должно быть, тоже очень злая, да. На пенсии сидели, на мели виверна с бабкой, обе персонажи. Такие вот "не вашим и не нашим".
Потом привет. Потом они пришли: вся нечисть, до хромого лешака. Полуденницы, вурдалаки, мавки. Обняли́. Не потребовали справки:
— бери виверну и давай, Яга.
Пора, — сказали, — не сходи с ума, у курьих лап давно болят колени. Дом обветшал. Гуляет мертвый Ленин, с бревном, в немодной кепке и с Арманд. Давай, Яга, хоть ты нас пожалей. Мы столько километров намотали. Вон кот Баюн, усатый словно Сталин. Вон Ырка — критик "Вестника полей".
За рубежами земляных валов, чуть дальше, если глубоко порыться, виверна пьёт из козьего копытца. Отращивает парочку голов. Ее ругает бабка, не в упрек: уймись, дитя Содома и Гоморры. Живут, в духовке сушат мухоморы.Предотвращают полный Рагнарёк, Армаггедон. Мир радостен и юн. Отличный мир, а вы куда глядели.
Опять же, робот-пылесос при деле. На нем по дубу ездит кот Баюн.
Арт: Андрей Бóрис