Отрицательный ответ, казалось бы, очевиден, однако... В конце XIX века, когда не было, не то что больших ракет, но даже нормальных самолётов и автомобилей, достичь сколько-нибудь значительных скоростей можно было при помощи либо пушки, либо поезда. Выбор, прямо скажем, невелик, тем более, что пушка для транспортировки людей и сложных приборов пригодна лишь в романах Жюля Верна. Остаётся приспосабливать для космических задач поезд. Такую возможность рассмотрел Константин Эдуардович Циолковский в своей научно-популярной книге «Грёзы о Земле и небе и эффекты всемирного тяготения».
Представьте себе проложенный вдоль экватора непрерывный железнодорожный путь, по которому движется столь же «закольцованный» поезд с совсем не космической скоростью, скажем, 100 км/ч. По крышам вагонов этого поезда проложен ещё один непрерывный путь, по коему в ту же сторону едет ещё один поезд с той же скоростью 100 км/ч относительно пути и уже 200 км/ч относительно поверхности планеты! Если продолжать дальше громоздить поезда друг на друга, да ещё и направлять их по вращению Земли, которая добавит скорость собственной поверхности 1670 км/ч (на экваторе) то «всего лишь» 268-й состав достигнет заветных 7,9 км/с — первой космической скорости.
Конечно, Константин Эдуардович понимал, что на Земле такой транспорт не очень научная фантастика. Циолковский описывал свои «поезда» в полушутливой форме «записок чудака» для объяснения первой космической скорости, и то применительно к малым небесным телам — астероидам. Впрочем, иллюстративность идеи не помешала проработать её до конца, включая пересадку гипотетического пассажира между гипотетическими составами: «на каждом поезде и на самой планете есть еще полоса рельсов с лёгкими тележками в разных местах. Сначала, пока не сцеплена, тележка вместе с рельсами стоит или движется, как тот предмет, на котором она находится; но стоит только устроить легкое трение между нею и о бок движущимся поездом, как и она начинает двигаться наравне с последним». Однако вскоре «калужский мечтатель» открыл для себя жидкостную ракету, и «космический поезд» был забыт.
Железная дорога Циолковского была первой, но далеко не последней идеей так называемых планетарных транспортных средств, самым известным из которых стал пресловутый космический лифт. Эти устройства воистину глобального масштаба призваны превратить космос в ближний пригород нашей планеты. Пока на их пути стоит бесчисленное множество практически неодолимых трудностей. Уникальные технические решения, огромные затраты, слепая мощь стихий, чёрные шрамы границ и разобщённость человечества — каждая из этих проблем способна похоронить любой, даже самый амбициозный проект. Но и все они вместе взятые не идут ни в какое сравнение с самой главной: для эффективной работы этих циклопических сооружений требуется огромный грузопоток, присущий не временам вечно-предрассветной тьмы, а полудню XXII века.
Автор - Иван Конюхов, #конюховкат