Какая-то реклама всё это время с пожара и до Нового года шла по авторадио –Йоооохууууууу, с высоких и на низкие буух протяжно. Я иногда закрывала глаза и ощущала почти физически , как без страховки я лечу в банджи-джампинге и ору это «йоху» вместо тысячи матерных слов от страха и прям горловым пением пропевала вслух эти четыре буквы.
Мы рухнули в такси и йоооохуууу…
Баня. Большая. Раздевалка, дальше огромная бильярдная, с музыкой, торчащими головами убиенных животных, жёсткая шерсть огромной головищи кабана почему-то наводила на мысль о его смерти пару веков назад. А орёл сидел, как живой, наоборот, по степени опьянения некоторые подходили и беседовали с ним. Стены, будто из брёвен, добавляли теплоты и уюта, кресла в углах ждали, когда смогут принять уставшие тела. Пол в зелёном ковролине походил всё более на траву, чем на пол.
Дальше ещё одна раздевалка- коридор. Слева полочки, справа дверь в комнату отдыха, где горело приглушенно бра, во всю ширь стояла кровать, справа от две