Европейская комиссия пытается склонить Польшу к абсолютному евроцентризму наложением штрафных санкций и политическим давлением. Еврочиновники в Брюсселе тихо ненавидят западных славян, поляки отвечают симметричной антипатией.
Текст Александра Берзина
В доковидные времена я часто посещал Польшу. Разговаривал с польскими знакомыми о панъевропейском либерализме. Толерантно к нему настроены студенты и школьники. Для них выход из ЕС невозможен даже при серьёзном обострении между Варшавой и Брюсселем. А предприниматели – обычно это люди с семьями и кредитами – считают, что республика выжала из Европы максимум и теперь может уйти.
«В Европе нас боятся за независимость, – говорит Янек из Гданьска. – Мы самый сильный партнёр НАТО в составе Европейского союза. Без Польши развалится система безопасности».
В 2004 году, в момент вступления Польши в состав ЕС, Янек заканчивал институт и был обычным небогатым пареньком из города, доставшегося социалистической республике ПНР по итогам послевоенного раздела Германии на международной конференции в Потсдаме. У Янека трое детей, автосервис, построенный на деньги еврофондов. Он благодарен Сталину за возвращение принадлежавшего Пруссии Гданьска-Данцига. В семье Янека все правые националисты. Его родители были активистами «Солидарности», дружили с Лехом Валенсой и участвовали в забастовках 1988 года.
«Мы получили много денег от Европы за 16 лет, и теперь Польша может отказаться от средств фонда выравнивания ЕС. Если на нас продолжат давить, выход из Евросоюза неизбежен», – считает Янек.
Типичный вызов Европы двух скоростей. Бывшая соцстрана с 40-миллионным населением стремилась в ЕС, когда только разрушался Советский Союз. Для этого польские политики создали Вишеградский клуб, в который вошли также Чехословакия и Венгрия. Страны-участницы не смогли стать в единой Европе полностью своими. Поляки, чехи и словаки связывают это с ксенофобией западных европейцев к славянам.
Правая национальная политика польского премьера Матеуша Моравецкого и высокая степень независимости венгра Виктора Орбана давно стали зубной болью сторонников евроцентризма в Брюсселе и Страсбурге. Правые, правящие на востоке единой Европы, делают многое вразрез с унифицированными евродирективами.
Миллионы жителей Варшавы шли на митинги против абортов и ЛГБТ-пропаганды, премьер Орбан выгнал из Будапешта финансируемый структурами американского неоглобалиста Сороса «Свободный университет».
Янек считает, что западные славяне спасают Европу от чрезмерного либерализма. В этом польские скрепы – католицизм и мечта о восстановлении государственности в границах до начала разделов. Западная Украина уже полонизируется.
«Если наша партия «Право и справедливость» и премьер Моравецкий скажут, что полякам необходимо легализовать аборты и нейтральный гендер, это станет концом Польши. Я уверен, всё идет к выходу из состава Европы, хотя президент-либерал Дуда пытается проскочить между струями», – считает он.
Вся европейскость Польши основана на финансовых потоках еврофондов. За 16 лет поляки освоили сотни миллиардов евро из карманов германских и французских налогоплательщиков. Золотой дождь стран-доноров позволил развить самый эффективный в Европе малый и средний бизнес. Проехав по автобану на Краков или сквозь центр Варшавы, вы увидите сотни работающих малых предприятий.
Польский успех контрастен на фоне вымирающей Прибалтики. Три постсоветские республики также в мае 2004 года вступили в ЕС. Прибалты глупо проели миллиарды еврофондов. Поляки же вкладывали их в экономику и стали теперь слишком суверенными. Брюссель беспокоят отказ Варшавы от перехода на евро, укрепление злотого, проект газопровода с юга Европы, плохо скрываемая гомофобия, расизм и ультраправый национализм.
Европейская комиссия ранее анонсировала поддержку еврофондов для Польши в размерах €76,5 млрд. Теперь заговорили об уменьшении финансирования непокорных славян. На этой неделе четыре ассоциации европейских судей подали иск против Совета Европы за план посткоронавирусной помощи Польше на сумму €35 млрд.
Давление на Варшаву критически нарастает. «Полексит» стучится в двери польских граждан. Впрочем, скорее Варшава и Брюссель найдут компромисс, и польская экономика получит хотя бы часть донорских евро.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.