На далеких берегах ждет его молодая девушка в сари цвета спелого персика…
«Глупый, то не персик, а шафран… Ее любимый цвет…» - шепчет ему знакомый голос.
Шафран… что за шафран такой еще?
«Цветок, растение, пряность… Шафрановое сари, что окрасилось красным… Вспоминай же…» - подстегнул его голос жены.
Конечно же, это Полинка нашептывает…
Умеет она управлять Морфеем, погружает в нужное сновидение, чтобы вспомнилось Шимону то самое, необходимое, что каким-то образом затерялось, а, может, и помог кто затеряться…
Зыбкий песок на берегу так и норовит уйти из-под ног, а в зарослях изумрудно-зеленых вроде как прячется кто…
Нет, нет, да и мелькнет среди веток светло-оранжевое одеяние.
«Шафраново-о-ое!» - обиженно вздрагивают огромные листья.
Да что же за привязка такая к этому шафрановому? Неужели это так важно?
«Еще как важно!» – и, разведя руками густые заросли, вышла к нему юная незнакомка.
Вышла, хитро так улыбнулась, да прокрутилась на одной ноге, совсем как жена его Полинка, которая до двадцати лет балетом занималась, а потом, как Игната родила, так ударилась в психологию.
Пригляделся… и с чего это вдруг родная жинка ему незнакомкой примерещилась? Полинка же это! Вон опять свои любимые хвостики–рожки на голове навертела.
Как привыкла в балете волосы забирать, чтобы не мешались, так до сих пор эта привычка работает.
Вот только смуглая очень… Ну, явно его девочка с солнцем перебрала…
А Полинка ручками взмахнула и, преодолев расстояние в один прыжок, приземлилась у ног Сталкера в поклоне умирающего лебедя.
А потом личико подняла, и увидел Шимон, что от зеленых глаз жены, остались лишь едва заметные изумрудные искорки, что мерцали в чужих темно-карих очах.
Да и нос с горбинкой, да и какие рожки-хвостики в самом деле… короткая стрижка с седыми прядками…
Индира?
Узнав покойную заказчицу, Сталкер машинально сделал шаг назад. Подумалось вдруг, что премьер-министр сейчас пустится в упреки о не добытом изумруде…
И как бы в этом случае выразилась Полинка, одно незаконченное дело и чувство вины могут запросто пошатнуть психику. И произойти это может через сны, в которые повадятся являться сущности, что будут накидывать на себя образ того или иного человека. И как только почувствуют слабину, так присосутся и изведут до смерти.
Значит ни в коем случае нельзя показывать свой страх…
Глубоко вздохнув, Шимон шагнул вперед и оказался лицом к лицу с Индирой, которая уже успела подняться, и теперь стряхивала золотистые песчинки, прилипшие к подолу.
Глядя на легкую ткань, Сталкер с сожалением подумал, что зря в тот день премьер-министр выбрала свое любимое сари цвета шафрана. Пуленепробиваемый жилет сюда уже никак не вписывался…
А ведь все могло сложиться иначе…
Жилет мог бы защитить от тридцати трех…
«Неужели вспомнил? – воскликнула вдруг Индира и, обхватив его затылок, крепко прижалась лбом ко лбу. – А дальше, дальше-то что?» - твердила она, и Шимон уже ничего не видел, кроме этих черных глаз, что как колодцы, на дне которых вьюжат изумрудные мотыльки, сбежавшие из Полинкиных глаз…
Два колодца объединились в один, и Сталкер почувствовал, что тащит его вниз к зеленым мотылькам.
«Ну, и полетели тогда!» - бесстрашно заорал наш герой и, надо сказать, даже сумел испытать чувство восторга от полета.
Восторг длился недолго… Ровно до того момента, когда его приземлило прямо в склепе Батыя.
Весьма колоритно выразившись по поводу ситуации, Шимон огляделся, и облегченно выдохнул. Золотой трон пустовал…
«Вот и отлично!» - подумал было Сталкер, но подумав еще раз, засомневался.
А такая ли это отличная новость, что этого басурманина нет на месте? По какой такой причине он отсутствует? Где его, собачьего сына, нелегкая носит? Уж, не снова ли в его голову забрался?
Опустив руку, Шимон с радостью обнаружил, что его верный спутник-пояс на месте и, стараясь не раздумывать, быстро достал зеркальце и поднес к лицу.
Надо заметить, что Сталкер вполне ожидал увидеть вместо себя ехидную басурманскую морду, но встретившись взглядом с самим с собой, неуверенно усмехнулся, и отвел назад волосы надо лбом…
И тавро молчит, даже и не видно его совсем…
И где же, скажите на милость, искать этого повелителя ордынцев без чести и совести?
Тут в накладном кармане брюк так горячо-горячо стало, невмоготу. Ойкнув, Шимон сунул руку в карман и вытащил перо ангела. Или слеза ангела, так назывался этот артефакт, который он достал со дна Каспия лет десять назад. Красивая и изящная вещица из золота, длиною с ладонь, весьма достоверно изображало перышко, в верхушку которого был вставлен чистейший хрусталь.
Еще тогда Полинка как увидела слезу ангела, так и выпросила себе, но сначала поинтересовалась, опасен ли артефакт.
Но как может быть опасна вещь с таким милым названием? И с тех пор стоит золотое перышко на трюмо в старинной вазе, добытой в горах Тибета.
А вот каким образом эту слезу ему в карман занесло?
«Что толку раздумывать, как и что к тебе в сон попало? – нетерпеливо ввинтился в уши голос и жены и Индиры одновременно. – Наведи на трон слезу ангела да посмотри в нее!»
Спорить с женщиной вообще занятие бесполезное, по причине, что она всегда права, а уж спорить сразу с двумя совсем безумие.
Пожав плечами и не ожидая ничего такого, Шимон спокойно взглянул на трон сквозь хрусталь…
Предводитель золотой орды сидел на месте полуразложившимся трупом. Черные провалы глаз, оскаленные желтые зубы, высохшая кожа, что свисая с лица, болталась словно паутина.
Такой кошмарной картины наш герой никак не ждал увидеть. Опустив перо ангела, Сталкер продышался, снова поднес хрусталь к глазам…
И тут уж не удержался от крика, выплескивая из себя страх и припоминая вслух всю нечисть разом.
Хан медленно, как и подобает трупу, приближался, мерзко щерился полусгнившими зубами, и все пытался дотянуться, потрескивая костяшками пальцев и позвякивая многочисленными перстнями, что болтались на фалангах.
Тут, очень вовремя, обхватили Шимона со спины чьи-то руки и, протащив обратно сквозь колодец, вынесли на берег.
Вот только берег уже изменился…
Не было яркой растительности, только маленький пяточек островка, омываемый бесконечным океаном. Спиной к нему по щиколотку в воде стояла Индира. Шафрановое сари вилось на ветру и, доставая отворотом Сталкера, щекотало ему лицо.
«Я вспомнил!» - выкрикнул наш герой в спину премьер-министра Индии.
«Вот и хорошо, - не поворачивая головы, отозвалась та. – Собирай артефакты и в путь. Запомни, каждый отданный в монастырь артефакт, будет какое-то время защищать твой разум от Батыя, но навсегда закрыть тебя от хана уже не получится, увы…
Поторопись… и пусть удача не оставляет тебя…»
И так же, не оглядываясь, Индира направилась к горизонту, и вскоре скрылась под изумрудными волнами океана.
А Сталкер долго смотрел вослед, все ощущая прикосновение невесомой ткани цвета заморской пряности…
продолжение в картинке внизу
начало в картинке внизу