Она сидела в подтопленном из-за ливней подвале уже несколько часов, голодная и замёрзшая от сырости, но хотя бы могла бесконечно пересчитывать банки с засахарившемся вареньем, щедро расставленные на полках— сквозь щели между досками пробивался дневной свет, а зрачки уже давно привыкли ко мраку. Есть хотелось отчаянно, до боли в животе, но без разрешения Марфа не решалась взять хотя бы одну, даже самую маленькую баночку, потому что боялась её разрушительного и слепого гнева. Дача была их временным пристанищем, а мать говорила клиентам или слишком уж настырным соседям, что сняла дом на лето, но на самом деле они просто заняли вечно пустующий участок на отшибе, облюбованный ею ещё в прошлом году, когда они и правда снимали угол у сумасшедшей бабульки в соседнем товариществе. Пришлось всё-таки поволноваться первые пару недель в мае, а потом стало ясно, что в этом году владельцы не вломятся среди бела дня, обнаружив нежданных захватчиков.
Мать часто вела себя так, словно у неё не было никакой дочери, или что та была её непритязательной товаркой, и приспособиться к такой полувзрослой жизни почти получилась, но теперь Марфа действительно боялась. Что-то изменилось в её поведении, она постоянно замирала, шикнув на дочь, и подолгу смотрела через плечо на какой-то предмет мебели, или шарила глазами по комнате, будто кто-то невидимый бегал вокруг. Клиенты тоже замечали это и смачно гоготали, обсуждая маленькие странности хозяйки прямо при ней.
Им было легко смеяться — они появлялись и исчезали, а Марфа даже по малолетству догадывалась, что на этот раз всё гораздо, гораздо хуже, чем раньше. Попытки поговорить натыкались на бессвязную ругань, мать затыкала её или, напротив, надрывно жаловалась, что никто ей не верит, когда наглые соседские мальчишки изводят приличную женщину почём зря. Босоногие загорелые пацаны, бегающие мимо них на речку, и правда порой кидали камешки в окна, чтобы выманить мать во двор и крикнуть потом что-нибудь обидное, но эти безобидные шутки не имели ничего общего с тем, что творилось с матерью.
Она погружалась в несуществующую, сумрачную реальность, наполненную бог знает чем, и теряла связь с внешним миром, забывала есть и спать и всё чаще запирала Марфу на чердаке «чтобы её тоже не достали». Однажды Марфе надоело сидеть там среди пыльных газетных подшивок и она раньше времени спустилась через мансардное окно по забытой настоящими хозяевами лестнице, и тогда мать поменяла место то ли наказания, то ли тайного убежища на подвал, забитый тем, что в город везти после лета никому не захотелось.
После того, как ей было велено спуститься сюда, Марфа ощупала все стены по кругу уже трижды, стараясь не разбить чужие склянки, но так не нашла способ выбраться, кроме как через люк — судя по звукам, придавленный ножкой огромного овального стола с изогнутыми как у рояля ножками.
Сперва мать лихорадочно мерила шагами комнату над её головой, разговаривая сама с собой и огрызаясь, а потом пришли ещё какие-то люди и Марфа даже обрадовалась, что ей не надо прятаться наверху. Постепенно темнело, склянки тонули в сгущающихся тенях и Марфа совсем уже решилась забарабанить по люку, чтобы напомнить о себе и выбраться наружу и поесть, когда услышала, как громче обычного заспорила компания наверху.
Мужики требовали ещё пойла и повторяли про деньги, а мать изменившимся голосом кричала, что видит их впервые и чтобы они проваливали куда подальше. Те стали настаивать, а кто-то вдруг вспомнил, что есть ещё девчонка и что можно спросить её, где прячут запасы, раз у хозяйки вдруг напрочь отшибло память.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Стол сдвинули, люк открыли, а слабый искусственный свет из-под абажура ударил в глаза девочке, очерчивая несколько склонившихся над проёмом силуэтов.
— Кто там? — озадаченно спросила мать из-за спин, а её дружок шумно заржал и шлёпнул по ляжке, получив тычок в ответ.
— Ты чего, не только про пойло, но и про дочку забыла? Ну даёшь… — мужик икнул.
— Нет у меня дочери, — уверенно заявила мать, неприязненно и брезгливо глядя на торчащую из подвала девичью голову.
— Тогда ты не против, если мы заберём её вместо пойла?
