Я ходила в театр! В ТЕАТР!
Нет-нет, не в местный театр драмы, я ездила в Современник.
Не была там... страшная цифра.
Когда-то давно я хотела быть актрисой и поступала в Щукинское и Щепкинское. Не поступила, мечтала хотя бы выдавать номерки в Ленкоме. Выдавать не выдавала, но ходили мы туда часто. Я видела Поминальную молитву с Леоновым и Пельтцер, Юнону и Авось с Караченцевым и Чайку с Янковским и Чуриковой. В эти дни я чувствовала абсолютное счастье, абсолютное.
Билеты уже тогда были недешевые, но мы все равно ходили. Дальше 5 ряда места не покупали. Я чувствовала парфюм актеров и их завораживающее мастерство всей кожей, даже маленькими пушистыми волосками над верхней губой. Я была зависимой от хорошей актерской игры.
Однажды даже чуть пофлиртовала с Олегом Ивановичем Янковским. Не намеренно. В конце спектакля актеры выходят на поклон, зрители начинают хлопать сидя, потом встают в знак восхищения и устраивают авацию. Я в третьем ряду, тоже встаю и хлопаю, подняв руки над головой. Янковский обводит глазам зрителей, встречается со мной глазами, его знаменитый ироничный взгляд с прищуром становится еще веселее. Он возвращается ко мне взглядом еще и еще раз, сдерживает улыбку. Господи, я забыла как дышать, просто хлопала руками и глазами. Актеры уходят. Я выдыхаю, опускаю руки и только тут замечаю, что моя кружевная блузка растёгнута почти на половину. С поднятыми руками я выглядела просто актрисой ночного телеканала ТВ 3.
В Современник тогда попасть было еще труднее. Мы ходили только раз на Пигмалиона с Гафтом и Яковлевой. Больше не попадали.
И вот, спустя, двадцать лет, я на удачу зашла в кассу театра ради любопытства. Удивилась, что спектакли дают и летом. Удивилась составу актеров и наличию билетов. Удивилась доступным ценам. Удивилась тому, как давно я не устраивала себе абсолютное театральное счастье. Нарядилась и пошла получать эндорфины.
Выбрала спектакль "Собрание сочинений" по текстам Гришковца (очень люблю). Главная роль у Марины Неёловой, в окружении Алена Бабенко, Светлана Иванова, жаль, не было заявленного Никиты Ефремова.
Когда поняла, что Ефремова не будет, загрустила, что и Бабенко видно, не играет. Все внимание отдала Неёловой. Стыдно сказать, что только к концу спектакля, а это два часа без антракта, я поняла, что экстравагантная дизайнерша интерьера в круглых очках с грассирующим р и есть Бабенко. Полнейшее перевоплощение, безупречное, восхитительное.
Мне снова захотелось хотя бы выдавать номерки в гардеробе театра, где Галина Волчек, пугающая меня в детстве своей внешностью, до сих пор незримо руководит сообществом талантливых людей. Талантливых настолько, что после их спектаклей некоторые задумываются о серьезных жизненных изменениях, даже спустя 20 лет.