— Ну, кто первый? Или сворой накинетесь?
У меня самым натуральным образом закружилась голова. Придерживаюсь за Диану. Пятимся, чтобы не попасть кому-нибудь под горячую руку, после скандальной выходки супруга кулаки гореть стали у всех мужчин. Марка насильно выпихивают из дома. Когда Андрей агрессивно захлопывает дверь, бежим с Дианой к окну.
— Словами не описать, как мне стыдно, — трясусь.
Сестру тоже колотит.
— Я просто в шоке Вер. Где были твои глаза, когда ты выходила за него замуж?
— Он таким не был, — мотаю головой.
Раф и Андрей подхватывают Марка по обе стороны и ведут не для усмирения больше для того, чтобы он хоть как-то шел. Однако муж вырывается и зачем-то присаживается возле цветочной клумбы.
— Никогда бы не подумала, что у Марка симпатия к петуниям, — хмыкает Диана.
Вскоре Борн хватает мужа за шкирку, за те остатки футболки что есть на нем и снова поднимает. У ворот выталкивает Марка, а Самир незамедлительно захлопывает тяжелые створки.
— Андрей меня убьет, — шепчу, наблюдая, как мужчины возвращаются в дом.
— По головке не погладит точно. Марк уничтожил французские десертные тарелочки, когда-то принадлежавшие покойным родителям Ветрова.
— Зачем же он ставил на стол настолько ценные вещи? — таращусь на сестру.
— Потому что у меня день рождения, — грустно вздыхает. — Да и откуда нам было знать, что Марк окажется буйным? Мы готовились с расчетом на дружественный обед, а не на цирк уродов.
Рассердившись, Диана отходит от меня к двери, встречая мужчин, а я виновато топчусь возле окна.
Борн входит первым.
— В кульминации Марка стошнило на твою клумбу, — сообщает Диане.
— Ужас…
Осунувшись, прикрываю ладонями лицо.
Представить страшно, какую взбучку устроил бы мне Андрей, но внезапно всех отвлекает Снежана, выбежавшая из комнаты. При любимой племяннице Ветров молчит.
Следом за ней показывается Нина.
— Не смогла ее удержать! — докладывает приятельница, — очень шустрая.
А Снежка спускается по ступенькам, удивленно рассматривая учиненный хаос и нас.
— Мам, — тревожно произносит, — а где папа?
Тут же иду к ней.
— Малютка, папа поехал в гостиницу, — отвечаю, хотя и не знаю так ли это.
— Что с ним случилось?
— Папе солнышко напекло голову, и он немножечко сбрендил, — присаживаюсь возле нее на корточки.
— И он теперь таким и останется? — шепчет, прислонив ладошки к щекам.
— Конечно, нет, милая. Завтра еще поболеет, а потом все будет хорошо.
Позже всем женским коллективом убираем последствия перформанса.
Мужчины общаются в гостиной.
Наклонившись, Диана держит совок, я сметаю осколки.
— К Марку тебя не пущу, — ворчит, — и Снежинку тоже.
— Да проспится он. Хотя сегодня мы собирались выселяться из отеля и переезжать ко мне на студию. Как теперь это делать, ума не приложу?
— А муж адрес студии знает?
— Ага…
— Нет, вы железно никуда переезжать не будете, — решительно заявляет. — Вдруг Марк пристрастится и сотворит преступление? Там в крохотной комнатушке защитников у тебя не будет. Оставайтесь пожить здесь.
— Не думаю, что Андрей разрешит после разбитых матушкиных тарелок.
— Разрешит, не разрешит, — цедит Диана, — а особняк в дарственной у Сашулика. Сын точно не будет против.
Заканчиваем с уборкой, когда на улице темнеет. Устали страшно, но адреналин, подкинутый Марком, все еще будоражит. Детки отвлеклись на просмотр мультиков, а мы идем в гостиную.
— Андрей, — твердым тоном произносит Диана, — надо съездить в отель и забрать вещи Веры, она поживет у нас.
— Да ни за что, — вскидывается Ветров, — чтобы вдобавок этот «аппендикс» — явно говорит о Марке, — еще маячил в доме? Мое гостеприимство закончилось.
— Марка мы не позовем, останутся только Вера и Снежка.
Ветров упрямо воротит нос.
— Все равно нет. Племянница пусть живет, я сам куплю ей новую одежду, а Вера отправится к своему возлюбленному выяснять отношения. Я не хочу видеть под окнами мыльную оперу, уволь.
На шаг выхожу вперед.
— Андрей, я больше не причиню вам неудобств. Прости, пожалуйста. Мы с дочерью сейчас же уедем.
Диана резко хватает меня за локоть.
— Нет, не отпущу! — и растерянно ищет спасение в Борне, — Рафаэль умоляю, отвези Веру в отель и проконтролируй, чтобы она спокойно забрала чемоданы и вернулась невредимой.
Борн переводит взор на меня. В его глазах столько холода, пренебрежения…
— Я уже распланировал вечер. Не получится.
Диана не выдерживает и возмущается.
— Отлично! Тогда я поеду с сестрой, и если по дороге взбесившийся Марк нападет на нас, и Ветров останется вдовцом, будет на вашей совести!
Решительно разворачивается и тянет меня к двери.
— Хорошо, — безучастный голос Рафаэля задерживает нас, — отвезу. Довольна?
— Более чем, — облегченно выдыхает сестра. — Теперь можно не волноваться.
Оставляю дочь на Диану.
На улице совсем стемнело, поднялся прохладный ветерок, но я не уверена, от него ли меня знобит или от уединения с Борном.
Рафаэль опережает, на несколько ступеней спускаясь по крыльцу, обернувшись, машинально протягивает мне руку, чтобы я придержалась для удобства. В этом жесте он ничего совершенно не хотел мне показать, просто Борн так воспитан.
А я уже настолько отвыкла от банальных знаков приличия, что чувствую себя немного дикаркой, вкладывая холодные пальцы в ладонь Рафаэля.
Миновав крыльцо сразу же отпускает.
Новый порыв ветра вынуждает меня поежиться, погода портится опять, а мой легкий топик на тонюсеньких бретелях совсем не греет.
Задержавшись у особняка, Рафаэль одаривает меня снисходительным взглядом, и будто делая одолжение, снимает с себя пиджак и накидывает на мои плечи. Жесткая ткань соприкасается с кожей. Внутри под подкладкой сохранилось тепло тела Борна и его аромат. Все тот же…
— Это не обязательно, но спасибо, — шепчу, специально опустив взгляд под ноги.
Рафаэль ничего не отвечает. Ведет за дом. Оказывается, он припарковался на заднем дворе Ветровых, поэтому я не сразу догадалась, что Борна пригласили на праздник.
И мы идем, а мне отчего-то хочется, чтобы эта вымощенная серым камнем дорожка не заканчивалась. В мыслях всплывают воспоминая о днях, где я была по-настоящему счастлива.
Когда-то мы точно так же прогуливались с Рафаэлем, он увлеченно рассказывал о сенсационном открытии в астрономии – новой планете Эрида. Я только смотрела и восхищалась его изумительно-правильными чертами лица в лунном свете, а в смысл слов почти не вникала.
Тогда мне было хорошо, казалось, что вся вселенная создана для нас двоих.
Борн открывает заднюю дверцу машины, хотя я ему раньше говорила, что люблю ездить впереди, так лучше обзор на город. Еще мне нравится опускать стекло и высовывать из окна руку, чтобы на скорости ощущать воздушные потоки и пропускать их между пальцев.
Но сегодня уже все по-другому, Рафаэль мог просто забыть мои скромные предпочтения. Да и зачем ему хранить такие мелочи в голове?
Снимаю пиджак, отдаю Борну.
— Еще раз спасибо, — сажусь в салон.
— Да не за что, — забирает вещь и захлопывает дверь.
Называю адрес гостиницы. Отправляемся в дорогу.
Утыкаюсь взглядом в тонированное окно, сквозь него почти ничего видно, но я упорно смотрю в эту темноту, потому что не знаю, куда еще мне деться. Видеть перед собой Борна оказалось огромной пыткой.
Рафаэль немногословен, спрашивает только, не замерзла ли я и предлагает включить обогрев. Мотаю головой, видя глаза Борна в зеркале для водителя. Однако я рано радуюсь, остановившись на светофоре, Рафаэль вновь смотрит на меня.
— За обедом Андрей так жирно пошутил. Ты ничего не хочешь сказать, Вера?
И я теряюсь, даже застываю на миг, только моргая в ответ. Правду сказать, и что тогда?
Вряд ли Рафаэль запылает ко мне любовью и остановит авто. Кинется за букетом и кольцом, а потом еще долго будет кружить на руках от счастья. Очень вряд ли.
А если у него вообще есть женщина, страшнее всего постоянная? У Борна сейчас возрастная планка, переступив которую мужчины обычно остепеняются.
Вопрос только почему ее не было не в гостях у Дианы.
Так вероятных причин тысячи, даже мне в этот напряженный момент на ум пришло сразу две. Борн может ее скрывать, это совсем неудивительно Рафаэль очень загадочный и непредсказуемый человек. Или же дама просто приболела, такое тоже возможно.
А я не стала выяснять потихоньку у сестры это, да и Диана не обмолвилась. Зачем? У меня же муж, ребенок, семья…
И даже если Борн признает Снежку, будет приезжать к ней по выходным, в парк водить или развлекательный центр, или домой к себе потащит... Кто гарантирует, что та женщина не обидит малышку приревновав?
Да и как объяснить доченьке, что теперь у нее новый папа, который совсем не знает ее интересов и к тому же живет с какой-то чужой теткой.
Или я буду ездить с ребенком к Борну, и наблюдать за их встречами. И что останется от моего сердца при виде женщины, с которой Рафаэль каждую ночь ложится в постель и просыпается? Останутся жалкие клочки. Серые и обожженные.
А вдруг Борн вообще разозлится, что я столько лет не говорила ему о ребенке и попытается отнять дочь? Мне придется валяться в ногах у мужа сестры и унизительно вымаливать защиту. И все эти слезы и просьбы в конечном счете могут не сработать, потому что даже связи Ветрова не гарант успеха.
Ах, если бы Раф еще шесть лет назад поддался уговорам и соврал о нашем будущем я бы, наверное, рассказала о беременности своевременно, и было бы все по-другому. Не зарекаюсь, что радужно, но хотя бы без тайн.
Сегодня я не уверена, что мое искренне признание будет на пользу всем, а в первую очередь Снежане.
— Что сказать? Что у Андрея атрофировалось чувство юмора? — вполголоса говорю.
— Почему он решил неудачно пошутить?
— Не знаю, Ветров же твой друг вот и спроси. Зачем допытывать меня? — в душе бунтует раздражение и боль, и обида, и много чего еще копившегося столько лет. — Ты меня бросил и отправил за границу. Тебе была совершенно неинтересна моя судьба.
— Я тебя не бросал, — сильно сжимает руль. — Между нами была сделка и она закончилась.
— Да? — выпаливаю. — Считай меня старомодной, но я думала, что когда люди занимаются любовью, между ними зарождаются другие чувства, а не только деловые отношения, по крайней мере, у меня было так.
На это Борн не отвечает, а виртуозно останавливается возле гостиницы.
— Приехали.
Рафаэль также галантно не открыл бы мне дверцу, но я не дожидаюсь, и сама покидаю авто. Борн сопровождает до холла.
У администратора узнаю, что в номер вернулся Марк, наверное, на бровях заходил, но смог продлить проживание еще на сутки. Причем завалился в тот номер, где ночевали мы с дочерью. Просьба дать дополнительный ключ не вызывает у администратора лютого удивления, потому что она тоже сполна насладилась состоянием Марка.
Заполучив ключ, я вынужденно приближаюсь к Рафаэлю.
— Поднимешься со мной? Пожалуйста, мне страшно заходить в номер одной.
— Да, — кивает.
В кабине лифта мне хочется прижаться к Борну, спрятаться за его спиной и закрыть глаза, полностью ощутив себя за каменной стеной, и в безопасности. Чтобы Раф решил все трудности и заботливо оградил от них. Борн может исполнить любую мечту с легкостью, только для этого понадобится заключить с ним новую сделку, а что он попросит взамен?
Пожалуй, сама справлюсь.
В номере темно. Слышится присвистывающий храп и жуткая вонь от выпитого мужем.
Не снимая обувь, осторожно прохожу внутрь, включаю лампы в совмещенном санузле и приоткрываю дверку. Узкая полоска света дополнительно дает возможность на ориентир.
Рафаэль, скрестив руки на груди, стоит в проеме между номером и гостиничным коридором.
А мне так неловко даже слов не подобрать.
Муж прямо в разорванной футболке, штанах и кроссовках распластался на постели. На спине лежит, рот у него приоткрыт.
Мила Дали "Сделка на семью. Тайная наследница" читать историю больше
