Странные они всё-таки люди – наши прогрессивные западники. Нобелиат и неполживец Дмитрий Муратов, главред «Новой газеты» в некрологе Горби написал, что первый президент СССР, лауреат Нобелевской премии мира Михаил Горбачёв подарил планете 30 лет мира. По его, Муратова, мнению, такого больше не повторится.
Текст Михаила Дряшина
По этой логике Сталин сделал для человечества ещё больше – подарил 40 лет мира. Не реализуй он авральными темпами советский ядерный проект, могло случиться то, что Черчилль назвал «немыслимым». Впрочем, лучше всего сказано об этом в лаконичном диалоге отца и сына из гениального фильма Михаила Ромма «9 дней одного года».
«Ты бомбу делал?» – «Делал. Если б мы её не сделали, не было бы у нас с тобой этого разговора, батя, и половины человечества тоже». – «Понимаю».
Вот как-то так. Скажем больше: то, что последнего звонка нет уже больше 75 лет, – опять же заслуга Сталина и его присных. Дай нам Бог и дальше пользоваться его подарком.
Прошу понять правильно. Меня сейчас меньше всего интересует личность усопшего президента СССР. Меня занимает мироощущение Муратова, ибо оно, увы, типическое.
Горбачёв презирал войну и «реал-политик», пишет нобелиат, и верил, что «время решать вопросы мирового устройства силой прошло»: «Он верил в выбор народов. Он отпустил политзаключённых. Остановил войну в Афганистане и гонку ядерных вооружений. Он рассказывал мне, что отказался нажимать кнопку ядерной атаки даже на тренировках!»
Войну презрением не отменишь. В выбор народов тоже можно верить, но каким образом народы должны выбирать и где они вообще что-то в этом мире выбирают? Об остановке гонки вооружений и афганской войны вообще молчу. Бессилие и сдача позиций объявлены отчего-то победой.
К заслугам Горбачёва Муратов отнёс и бескровное прощание с коммунизмом. Бескровное ли? Спросите у русских в республиках Средней Азии, в той же РФ спросите – в Тыве или на Кавказе, каким бескровным было тогда прощание с коммунизмом. У армян из Сумгаита поинтересуйтесь.
«Его постоянно упрекали сторонники империи, что он отдал Германию, Чехию, Польшу. Он однажды ответил с непередаваемым сарказмом: «А кому я отдал? Германию – немцам. Польшу – полякам, Чехию – чехам. А кому надо было?» – вспоминает Муратов.
Как обустроил он группу советских войск, выведенную из той же ГДР, Польши, Чехословакии? Если Германия – немцам, что там теперь делают американцы? Почему не запретил на бумаге расширение НАТО на восток? И вопросам этим несть числа. Но ключевой: где огромная страна, которую вверили его заботам? Куда дел?
Но опять же, мои претензии сейчас не к покойнику. Пусть с ним на том свете разбираются. Занимает другое: вся эта розовая каша в голове у главного редактора «Новой» спонтанна и заложена самой природой или продумана с холодной головой за письменным столом?
Вопрос искренности заботит. Не только, кстати, применительно к конкретному фигуранту. Смотришь, бывало, на других: всерьёз они или прикидываются? Не знаешь даже, что хуже.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.