Что я, эстетический экстремист, называю провалом живописца? Если он не вдохновляется (то есть не активизируется его подсознательный идеал), а воодушевляется (то есть обуреваем желанием выразить некую идею). – Для различения я нарочито применил разные глаголы, вообще-то являющиеся синонимами.
Смотрите, какую идею вознамерился (вычитал это у Дружининой) выразить Филонов в такой картине.
Идея – мыслителя Фёдорова. (Тот был очень огорчён падением в конце 19 века авторитета Церкви, самой веры христианской под натиском науки и решил им помочь, ассимилировав кое-что из науки.) Он предчувствовал открытие генов. Назвал это наследственным материалом. Предположил, что того молекулярная структура не исчезает, пока труп гниёт в могиле. И тогда, мол, можно всех умерших не от сжигания людей возродить из их наследственного материала. А если планеты не хватит – колонизовать соседние (это уже техническое предвидение).
Филонов зажёгся, заражённый соседями-футуристами, которые сами верили, каждый, в свой прогресс, и, как бы закусив губу до боли (это корёжение натуроподобия, из-за подсознательно ожидаемых недостатков их прогресса), славили этот свой прогресс. Например, Хлебников в «Бобэоби» надеялся как-то возродить погибших в Цусимском сражении русских моряков, раз в специальной теории относительности (он её знал!) нет у времени направления. Как именно возродить, он не знал, и в этом был недостаток им исповедуемого прогресса, почему есть заумь его стихотворение («Бобэоби пелись губы, Вээоми пелись взоры…» и т.д. В конце: «жило Лицо»). – Опупеть. Но желание благое. Хлебников был не совсем здоров психически, но в лихорадочной атмосфере начала ХХ века это мало кого из подобных ему смущало. И они были благодарной публикой такого творчества. Тем более обосновано было такое отношение, что надоел XIX век с его сплошь прикладным искусством, воодушевлявшимся идеями. А у Хлебникова сие (видеть прогресс в отсутствии направления времени в специальной теории относительности) было подсознательным: приложение этого отсутствия к морякам Цусимы. – Подсознательность чувствовалась читателями (можно сказать: их подсознаниями), чувствовалось, что Хлебников не волен в зауми, а его несёт, и… подсознательно уважали его: «убогий – у Бога», - исстари так говорили о поэтах.
С Филоновым иначе. Он, - названием «Победа над вечностью», в которой – в мёртвом виде – пребывают умершие, - применил словесное прямое раскрытие замысла своего сознания, ознакомившегося с фёдоровской идеей нерушимости наследственного материала от гниения на молекулярном уровне.
Филонов, сын крестьянина и прачки, выпускник приходской школы и живописно-малярных мастерских, как-то услышал в 1909 году, что назвали геном молекулярную единицу наследственности и что Фёдоров ген предугадал и т.д…. И возликовал, что анализирование (вникание через разбирание) это прогресс. И надо его славить. Вот и надо нарисовать какие-то кусочки, что и будет близким к адекватности образом к молекулам-генам. Из которых, по Фёдорову, можно восстановить весь организм, то есть смерть – побеждена. Иносказательно – вечность, в которой пребывали трупы до того. Даже в натуре корёжить ничего не надо, ибо Фёдоров не знал, как выглядит молекула гена. Это узнали люди только в 1935 - 40 годах, что было награждено Нобелевской премией по химии.
Филонов, конечно, смело поступил, нарисовав гены продолговатыми кусочками сфер. Но это даже не предугадывание (настоящая ДНК имеет вид длинной двойной спирали, скомканной в клубок).
Я не знаю, является ли произведение Филонова искусством. Ведь иллюстрации-то точно им не являются.
Или можно сказать, что кусочки сфер это образы того неизвестного, которое есть гены… Но всё равно. Ведь только умопостижением можно понять, что микроструктура – залог бессмертия, что анализирование – прогресс. Однозначная и неадекватная иллюстрация одного другим не искусство.
Есть, правда, искусство вымысла. Оно мало зависит от специфики вида искусства. Здесь – от характера цвета и формы корпускул. – Ну так что тут может в таком разрезе выражать бессмертие? – Однородность изображения по всей территории фанеры, намекающая, что то же – и за пределами фанеры… – Не знаю. Сомнительно, что это экстраординарно.
1 сентября 2022 г.