Более ста лет назад началась история немецкой колонизации Сибири. Немецкие ученые и путешественники Даниил Мессершмидт, Фридрих Миллер, Симон Паллас и другие первыми описали Сибирский край. Были немцы среди сибирских чиновников и офицеров, учителей и священников, музыкантов и архитекторов, ремесленников и купцов.
После восстания на Сенатской площади в декабре 1825 года в Сибирь сослали немало декабристов немецкого происхождения. Первые немецкие сельские переселенцы появляются в Енисейской губернии с середины XIX века. Столыпинская аграрная реформа, Первая мировая война привели к увеличению численности немцев в Енисейской губернии к 1920 году почти до 5 тысяч человек.
По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья», всё немецкое население, проживающее в Поволжье, необходимо было переселить в другие районы, в том числе в Сибирь.
В Красноярском крае переселенцев распределили по районам. Работоспособные взрослые обязательно должны были получить работу, а дети пойти учиться.
Потерявших практически всё нажитое, поволжских немцев спасли трудолюбие и желание выжить. В большинстве это были крестьяне, кузнец, тракторист, слесари, коневоды.
10 января 1942 года Государственным Комитетом Обороны было принято Постановление «О порядке использования немцев переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет». Мужчин трудоспособного возраста мобилизовывали в трудовую армию. Туда же отправили и местных немцев. В условиях подневольного труда и максимального напряжения сил советские немцы трудились по-ударному. Из докладной записки начальника УНКВД по Красноярскому краю И. П. Семенова, февраль 1946 года: «Многие из спецпоселенцев выполняют и перевыполняют нормы, к труду относятся хорошо».
В наш Большемуртинский район в основном прибыли немцы из Саратовской области, Энгельского, Зельманского, Гмеленского районов Поволжья - 2611 человек, больше, чем в другие районы края.
На конях или на баржах спецпереселенцев развозили по местам назначения. Больше всего их проживало в селах Большая Мурта, Предивинск, Юксеево, деревнях Михайловка, Крутинка. Местные власти выделяли немцам помещения, непригодные для жилья, либо конюшни и подвалы. Если в доме, то по несколько семей.
Для руководителей колхозов спецконтингент стал большим подспорьем: механизаторы, комбайнеры, трактористы из числа поволжских немцев заменили ушедших на фронт мужчин. Осенью 1941 года в некоторых колхозах района немцы составили до 50% рабочей силы. В отчётах райкома партии немцев отмечали как добросовестных работников.
Трудоустроили по специальности и немецких учителей и врачей. Было это вынужденной мерой, кадров не хватало. Находились они под пристальным вниманием местных властей.
По-разному складывались отношения репрессированных с местным населением. Кто-то из местных помогал и прикармливал переселенцев, кто-то обзывал фашистами. Мешал и языковой барьер, большинство немцев не говорили по-русски либо говорили плохо.
Pау Эрика Яковлевна: "Перевезли нас из родной деревни в деревню Хмелево. Ехали мы на пароме, сгрузили нас как овечек. Мы жили в маленькой избушке. Через несколько месяцев наша мама устроилась работать на промышленный комбинат. Нам сразу же дали маленькую комнату в большом общем доме, а так как нас было трое детей, нам было очень тяжело, ведь мама работала одна, отец так и не пришел с войны... Люди относились к нам с пониманием. С русскими у нас были добрые отношения, среди них у меня была даже первая любовь".
Варкентин Луиза Кенриковна: "Нас привезли в Красноярск из деревни Фриденкайм Саратовской области. По Енисею на барже доставили в село Юксеево, а потом на конях развозили по деревням. Мы попали в деревню Михайловка, кочевали по домам. До сих пор вспоминаю с благодарностью тех русских, которые помогли выжить мне и моей пятимесячной дочке".
Нарутто Галина Александровна: "Не пересчитать унижений и оскорблений, которые терпели от местных. Дети не могли выйти на улицу, в них летели камни и кирпичи, их обзывали фашистами".
Вернер Роза Егоровна: "Нас посадили на поезд и привезли в Сибирь в село Предивинск. Дали жилье и работу. Было по-началу тяжело, потом привыкли. Плохо, что не могла учиться, не в чем было ходить в школу, одежды не было. Да и за младшими надо было смотреть, пока мама на работе. Дети дразнили фашисткой. О тех временах стараюсь не вспоминать. Они оставили в памяти черный отпечаток... ".
Лишь 15 декабря 1955 года вышел Указ ПВС СССР об освобождении немцев от поселения. Многие остались в Сибири, на обжитых местах. Уровень жизни вынужденных переселенцев поднялся только с 1960-х годов, когда им начали платить заработанную плату, давать премии, помещать передовиков на доске Почёта. В 1972 году в Красноярском крае 15 процентов всех награжденных медалями и орденами были немцы.
Когда СССР распался, началась эмиграция из страны. 80–85% среди эмигрантов края составили немцы.
В результате репрессивной политики государства национальной культуре российских немцев был нанесён большой урон. Молодое поколение немцев фактически не знает немецкого языка, национальных обычаев и традиций.
Несмотря на трагизм ситуации, благодаря таким национальным чертам как законопослушность, бережливость, пунктуальность, педантизм и трудолюбие, немцы добились уважения со стороны своих новых земляков - сибиряков.