Это Рождество я буду встречать в одиночестве – нас будет семнадцать, ни много, ни мало – семнадцать. Первый раз мой роскошный особняк кажется мне слишком маленьким, не способным вместить так много... нет, гостями их не назовешь, да и вообще, почему я говорю – их, если это я. Я разливаю по бокалам вино, я нарезаю ветчинность, я разделываю врутку, сегодня особенно хорошо получилась, я подбрасываю кедровишек в светочаг.
И все-таки меня не оставляет проклятая мысль, что семнадцать меня – это уже слишком много.
.
- ...понимаете... я бы хотел взять человека.
На меня смотрят оторопело, я сам на себя смотрю оторопело, это же надо было такое сморозить, вот так прийти и сказать – дайте мне человека.
Уже готовлюсь выслушать гневную отповедь, что торговля людьми запрещена, и все такое.
- Простите, вы...
- ...я хотел бы взять человека.
- Гхм... боюсь, что это невоз...
- ...ах вот как, значит, невозможно, так, да? Как в рекламах ваших все уши прожужжали, ах, возьмите человека, возьмите человека, у вас до хренища тел, у него ни одного – это нормально, значит, а как правда прихожу человека взять, так все, на попятную?
- Нет, но... а что вы с ним делать собираетесь?
- В рабство загоню, конечно же, что же еще...
- Стоп, вы как чужое сознание в рабство загонять собираетесь?
- То-то и оно, что никак, самим-то не смешно? Нет, мое дело предложить, ваше дело отказаться, только потом не нойте на каждом углу, что ой-ой-ой, сколько сознаний бестелесных в архивах томится, никому не нужно...
- Ну... а какое бы сознание вы хотели?
- Да мне-то какая разница, мне главное подарить ему тело, и все... Ну, то есть, убийцу какого-нибудь серийного не надо или там еще преступника какого... а так что-нибудь нейтральное...
- Ну вот, Октахор Симплекс вам подойдет?
- Первый раз про него слышу.
- Да он, похоже, сам про себя первый раз слышит, такой уж человек... неприметный...
Задумываюсь, а точно ли надо брать неприметного, или нечего хватать первого попавшегося, лучше выбирать – тщательно, найти самого достойного... тут же одергиваю себя, я что, божество какое-то в самом-то деле, выбирать, кому жить, кому не жить...
- А давайте... Симплекса...
- ...а почему два?
Это уже потом, интересно, сколько прошло лет, а я и не считал, - когда месяцы сливаются в года, а года в века, уже теряешь счет времени.
- Почему вас... два?
С надеждой смотрю на Симплекса, должно быть, ошибка какая-то, сейчас он и сам скажет, что ошибка, что он один, что никаких его не два, а один-одинешенек...
- Ну, вообще-то три.
- И какого...- заикаюсь, чуть не сказал черта, в кои-то веки за столько лет чуть не выругался.
- Какого черта, вы хотели сказать? Ну, так у вас этих тел сколько? А я всего три штуки взял...
- И...
- ...ну, что-то я не видел, чтобы вы с ними что-то делали, а я...
- Вспыхиваю:
- У меня знаете на эти тела сколько планов было?
- Объехать весь мир, полететь на луну, а парочку тел вообще куда-нибудь к звездам, да?
- Ну... э...
- Ну-ну... – многозначительно перелистывает файлы в памяти, так и хочется заорать, поставь как лежало, - это вы, значит, многомерными пространствами заниматься пытались? Сколько веков назад это было-то...
.
...вспоминаю, сколько веков назад последний раз брался за оружие, чем дальше, тем больше кажется, что никогда. Прикидываю, скольких мне придется застрелить – троих, а может, уже четверых, если не больше...
.
Это рождество я праздную один, так что сегодня нас семнадцать, рассаживаемся в гостиной, заводим неспешные разговоры о чем-то ни о чем, вроде как собирались в кругосветку, да погоди ты с кругосветкой, успеется, это ты уже третью тысячу лет говоришь, да не, мы столько не живем, да точно тебе говорю, три тысячи...
Поднимаю бокал:
- А теперь я хотел бы выпить за нашего уважаемого Октахора Симплекса... кстати... где он сам?
- Похоже... похоже, что его здесь нет.
- В смысле, нет, я же отдавал ему тело... и еще два он взял сам...
- Похоже, он отказался от тел...
Смотрю на себя, который говорит все это, чем-то я себе не нравлюсь, понять бы еще, чем именно, что-то во мне не так, что-то, что-то... а вот оно что, ну, конечно же, только сейчас чувствую под собственной личиной нервные импульсы Октахора Симплекса, вот ведь черт...
Спокойно, говорю я себе, спокойно, - делать вид, что ничего не происходит, любезно улыбаться, сожалеть, что Симплекс ушел, а ведь столько недоделанных проектов было, даже что-то космическое конструировать начал, а он так поспешно ретировался, разочаровался в чем-то, ну да, там на все эти схемы посмотришь космические, еще и не так разочаруешься.
Присматриваюсь к сидящему справа от меня, понимаю, что вижу еще одного Симплекса, и еще одного – делать вид, что ничего не происходит, становится все сложнее и сложнее. Насчитываю еще семерых Симплексов, остальные или я, или слишком хорошо прячутся, скорее всего, второй вариант...
Чер-р-рт...
Почему у меня холодеют руки, когда я слышу характерное пощелкивание оружия, у того, у другого, у третьего, у пятого, у десятого, - только сейчас понимаю, почему они собрались все вместе, они, как я быстро начал говорить – они, потому что никакие это не я...
Почему-то не к месту и не ко времени вспоминаю, что в доме всего шесть спален, есть правда еще гостиная и кабинет, это восемь, а нас семнадцать, и как прикажете разместить, а никак, тут же спохватываюсь, что мы уже не живые, нам уже не надо спать...
Бросаюсь прочь из дома, вспоминаю, там выход в тамбур, напротив выход через зимний сад, а вот про выход из кухни никто не вспомнил, там меня никто не подкарауливает, черт, заперто, хорошо подготовились, еще надеюсь разбить окно, когда понимаю, что не успею...
Они отступают – как-то все разом, будто теряют ко мне интерес, возвращаются в большую гостиную, продолжают неспешно вести разговоры, это же зимний сад, первый раз вижу, чтобы так хорошо прижились зимы, даже цветут, а у меня осенний сад не цветет, ну ты и сравнил, то зиму вырастить, а то осень, есть разница...
Еще не понимаю, какого черта они меня не тронули, я не хочу понимать, не хочу догадываться, почему это произошло, некогда догадываться, мне еще с летающим городом разбираться...