К концу рассказа на Олену и взглянуть-то страшно было. Тяжело дыша, она трясущейся рукой все сжимала и сжимала кусок пирога с земляникой, пока тот не брызнул во все стороны красным соком, так похожим на кровь.
«Не лежится ему спокойно…» - недобро щуря синие глаза, прошипела она.
«Сидится… - машинально поправил Сталкер. – Хан сидя похоронен. Обычаи у них такие…»
«Вот бы и сидел себе, пакость басурманская!» - зло бросила царица топи, да как хлопнет по столу; кусок пирога на ошметки разлетелся, а анчутки, что как котятки задремали у наших ног, подскочили и с визгом скрылись в болоте.
Дамир был сдержаннее в эмоциях, лицом только закаменел и, накрыв своей ручищей маленькую ладошку жены, прошептал:
«Будет тебе, развоевалась. Вон, напугала всех…»
Но Олена и не думала успокаиваться.
«Ох, как жаль, что удалось тогда этому хитрецу уйти от меня… Как у него это получилось, ума не приложу. Я найду его, - сквозь зубы произнесла она. – Чего бы это ни стоило, но отыщу мерзавца!»
«Чего его искать? – радостно встрял Шимон. – Я же знаю место!»
Запрокинув голову, Болотница рассмеялась.
«Думаешь, это так легко? – спросила она. – Нет, никто не сможет найти Батыя, пока он сам этого не пожелает!»
«Это как?» - опешил Сталкер.
«Блуждающая могила, - вступил в разговор Дамир. – Слышали про такое?»
Мы с другом только головами помотали.
«Блуждает захоронение с места на место, поэтому найти его невозможно. Вспомни, как склеп его нашел? Хан же к тебе сам на коне явился! Так ведь было?»
«Что вы хотите сказать? Он меня специально приманил?»
«Специально, не специально, это у него спросить надо. Но видимо давно ждал такого как ты, чтобы заслать за канаватом. Дождался, в мозги влез, хочешь, не хочешь, а принесешь ему камень, лишь бы отцепился, - вздохнув, Дамир посмотрел на жену. – Что делать-то будем?»
«Помогать!» – вдруг звонко проговорила Леда.
Я уж испугался; получит сейчас девочка нагоняй, за то, что во взрослые разговоры вступает, но потом вспомнил, что веков этой малышке, которая навсегда решила остаться ребенком, уже ой-ой, сколько. А в такой бесконечности, разница в двадцать лет, это капля в море.
«Придумайте что-нибудь, - не отступало прелестное дитя. – Вы же еще и не такое можете!»
«Дайте нам подумать», - попросила Олена и отошла к болоту.
Дамир и Леда поспешили за ней.
Недолго они совещались, но за эти минуты, мой друг постарел на несколько лет.
«Они смогут помочь, поверь мне», - прошептал я ободряюще.
«Мой верный Арсений, если мне откажут в помощи, то не ведаю, как жить дальше…» - тихо проговорил Шимон.
«Тогда вместе и подумаем, что делать», - поспешил я заверить, и получил в ответ полный благодарности взгляд друга.
«Хочешь сказать, с божьей помощью, но прорвемся», - невесело усмехнулся он.
Пока мы разговаривали, семейный совет подошел к концу и мы с удивлением заметили, что к нам возвращается только Олена с дочерью. Вот куда успел деться Дамир, мы как-то проглядели.
Схватив меня за руку, Шимон крепко сжал ее, да так и сжимал, пока царица топи шла к нам. А шла она очень долго, но скорее всего, нам так казалось. Всегда же, когда чего-то сильно ждешь, оно, будто нарочно и медлит…
Наконец-то приблизившись, Олена протянула Шимону что-то круглое завернутое в яркий расписной платок.
Вот тут-то мы и догадались, куда исчез Дамир.
«Бери же, - молвила Болотница, но приметив растерянность Сталкера, повернулась ко мне. – Тогда ты первый», - вкладывая канават мне в руки, проговорила непонятное.
И тут я догадался, это еще одна проверка и, между прочим, самая жесткая…
Канават студил ладони и, прижав его к груди, я чувствовал, как холод сковывает меня, леденит внутренности и останавливает сердце.
Но не было во мне страха, как и не было темных мыслей. Наверное, я все-таки на секунду умер, потому что слышал, как остановилось сердце, и замер на губах последний вздох.
А потом сердечко дрогнуло, тук-тук, и давай разгонять схватившиеся льдом красные реки в венах, а следом развернулись легкие, и раздался за последним вздохом, первый выдох.
И когда спала с глаз пелена снега, увидел я перепуганного насмерть друга.
Шимон что-то кричал, но не слышал я слов через пробку льда, что еще не растаяла.
Он рвался ко мне, но не пускала его невидимая стена. Друг бился об нее и кричал, кричал, кричал…
Внезапно раздался оглушающий треск, будто лед на реке тронулся, и в это самое мгновение Шимон проскочил через невидимую преграду и сбил меня с ног.
«Живой! Живой! – вопил он как оглашенный. – Дай мне сюда канават! За свое безрассудство должен платить я, а не ты. Он чуть не убил тебя!»
Думаю, Олена вдоволь потешилась, глядя на то, как мы боремся за каменную голову ее мужа.
Пытаясь отобрать канават, Шимон хотел обезопасить меня, а я, удерживая камень, силился объяснить, что он не прав.
Что канават не убивает, а проверяет. И никто не сможет взять его, если Дамир сам этого не захочет! И хотя я еле ворочал языком и разговаривал как после хорошей порции наркоза в зубном кабинете, друг все же услышал и понял меня.
«Параллель какая-то с его извечным врагом Батыем получается, не находишь? Того не найти, пока он сам этого не пожелает. Тут не возьмешь, пока сам не захочет? – запыхавшись, друг прекратил попытки выхватить у меня камень. – Ну, все? Подержал и будя! Теперь моя очередь, а ты смотри и переживай!» - Шимон помог мне подняться и выжидающе протянул руки.
«Просто не бойся…» - передавая ему канават, шепнул я.
Друг кивнул и тут началось…
Теперь я понимаю, почему он так кричал и рвался ко мне на помощь. Глаза Шимона побелели и стали как два снежка на лице. Его всего трясло, как на лютом морозе и вот уже последний вздох и из открытого рта посыпался снег…
Все…
Сталкер превратился в кусок льда... Есть от чего впасть в панику!
Мне хотелось кинуться к нему, но зная бесполезность этой затеи, я терпеливо ждал. Конечно же, какие могут быть сомнения, мой друг оттаял и, выплюнув изо рта снег, шумно выдохнул и произнес:
«Это было мощно…»
Мы с ним тут же обнялись и облегченно рассмеялись, и вот тут-то до нас дошло; в ответ на просьбу, мы всего-навсего получили камень, а не совет и помощь, за которыми явились сюда.
И что теперь делать? Что делать с канаватом? Ясно же, что отдавать Батыю его никто не собирается.
В полном смятении обернувшись к Олене, мы с удивлением обнаружили, царица топи и малышка Леда, с улыбкой наблюдают за нами.
продолжение в картинке внизу
начало в картинке внизу