Сейчас мы уже точно знаем, что делал Пол Маккартни. когда ему стукнуло 64 года. И даже знаем как он себя чувствовал в 80 лет. Думал ли тогда певец, когда писал эту песню для альбома "Сержант Пеппер.." что ему придется, возможно, исполнить ее в своей 64 день рождения. Но одну ошибку Полу никто не простит - он заранее не написал песню "When I'm Eighty".
Одной из главных тем, которые связывали все песни группы на альбоме Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club, была ностальгия. Вдохновленные успехом синглов "Penny Lane" и "Strawberry Fields Forever", не вошедшими в альбом, Джон Леннон и Пол Маккартни начали погружаться в мысли о своем прошлом, включая причудливые видения детства и последующего взросления, которые впоследствии нашли отражение в новых песнях Beatles.
Было ли это интерпретацией юношеского искусства Джона Леннона через царство психоделии в "Lucy in the Sky With Diamonds" или превращением в менее жестокого взрослого в "Getting Better", резкие переходы от юности к взрослой жизни можно было найти во всем "Sgt. Pepper's". Но если бы была хоть одна песня, которая лучше всего отражала пропасть между детской наивностью и взрослой реальностью, то это была "When I'm Sixty-Four", водевильное видение Маккартни своего пожилого блаженства.
Маккартни был еще ребенком, когда написал эту песню, и часто исполнял ее во время ранних концертов Beatles, когда у них случалась поломка оборудования.
“‘When I'm Sixty-Four” - это то, что Пол написал еще во времена Cavern", - заметил Джон Леннон в Anthology. “Мы просто добавили в нее несколько слов, таких как "внуки у тебя на коленях" и "Вера, Чак и Дэйв’. Тогда у каждого из нас была такая же песня, не до конца готовая, но к которой можно было бы добавить строчку-две и она могла бы превратиться в новую песню - что-то типа половина песни. Мы обычно исполняли ее, когда ломались усилители, просто пели под пианино”.
“Это в значительной степени моя песня. Я сделал ее в стиле rooty-tooty variety”, - сказал Маккартни Барри Майлзу в книге "Много лет спустя". “Джордж [Мартин] помог мне с аранжировкой для кларнета. Я немного уточнил звук, я люблю кларнеты, так что "Не могли бы мы сделать квартет кларнетов?’ ‘Конечно’. Я дал ему максимально точное представление о том, что я хочу, и Джордж довел это до идеала, потому что я сам не смог бы этого сделать. Он был очень полезен нам. Конечно, когда Джорджу Мартину было 64 года, мне пришлось послать ему бутылку вина”.
Кларнеты стали главной особенностью трека, а звукорежиссерская команда за микшерным пультом проявили собственные навыки при записи. “Кларнеты на этом треке стали для меня очень личным звучанием”, - заявил инженер Джефф Эмерик в своих мемуарах "Here, There, and Everywhere". “Я записал их заранее, и они стали одним из главных центральных звуковых моментов в песне”.
Мартин вспоминал, что нанятые сессионные музыканты, которые записывали партии кларнета, поначалу были сбиты с толку, когда им представили аранжировку. В то время как группа обычно записывалась во второй студии Abbey Road, классические же записи и оркестровые аранжировки часто проводились в более просторной, но не очень удобной Studio One.
“Я помню, как записывал их в похожей на пещеру Studio One на Эбби-Роуд и думал о том, что трое кларнетистов выглядели такими же растерянными, как судья и два лайнсмена, одни посреди стадиона ”Уэмбли"", - вспоминал Мартин в книге "Все, что вам нужно, это уши".
Маккартни записал основной трек ‘When I'm Sixty-Four’ всего за два дубля в конце 1966 года, в тот же год, когда его собственному отцу исполнилось 64 года. Наложения были минимальными: бэк-вокал Леннона и Джорджа Харрисона, несколько дополнительных перкуссионных штрихов Ринго Старра и кларнеты. Но когда Маккартни услышал финальный микс, что-то все равно было не так. Песня, казалось, затянутой, а Маккартни звучал уже не так, как тот парень с широко раскрытыми глазами, который изначально написал и спел эту песню десятилетием ранее.
Решение было простым: ускорить запись. Голос Маккартни приобрел более высокий, более молодой оттенок, а в треке появилось немного больше легкой мелодичности. Слегка искуственный тон недавно ускоренного трека также придал песне немного мечтательный характер, к чему и стремился Маккартни. “Я хотел казаться моложе, но это было просто для того, чтобы сделать его более заурядным”, - сказал Маккартни Майлзу. “Просто поднимите на полтона выше, чтобы он не звучал слишком напыщенно”.
Спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке.
Еще о Битлз: