Среди кавалеров ордена Великой Отечественной войны — танкисты и артиллеристы, лётчики и моряки, сапёры… и одна монахиня. Елизавета Кузьмина-Караваева, она же — Мария Скобцова. Она же — Мать Мария. И она же — узница под номером 19263. Сотни людей были спасены ею от смерти в застенках гестапо и в нацистских лагерях.
А сколько ещё людей ранее она спасла от голода и болезней! Во второй половине 1930-х годов парижские рыночные торговцы хорошо знали эту кроткую женщину, одетую во всё чёрное. Рано утром она всегда появлялась на рынке со своей тележкой. Торговцы радостно приветствовали её и отдавали даром овощи. И она спешила к себе, на улицу Лурмель, где её очень ждали… 30, 40, а в иные дни и 50 человек — голодных, нищих, одиноких, больных.
Среди её гостей была и маленькая Маша Ельчанинова, дочь православного священника, которую Мать Мария приглашала в гости и подкармливала, зная, что родителям девочки весьма непросто сводить концы с концами, как и многим русским изгнанникам в Париже…
«Помню, как она доставала огромную кастрюлю и варила суп, которого хватало на несколько десятков человек, - вспоминала Мария Александровна. - А после обеда Мать Мария читала нам стихи. Тех, кому негде было переночевать, она оставляла у себя и даже готова была уступить свою постель — сама же ложилась на полу, под лестницей».
Современники удивлялись: откуда у нее столько энергии, сил и любви к совершенно незнакомым людям? А Мать Мария всё объясняла таким образом: «Я просто чувствую по временам, что Господь берет меня за шиворот и заставляет делать, что Он хочет».
Дверь в её квартиру всегда оставалась открытой, и поток людей иной раз казался бесконечным. «Устала, устала. Сегодня было около сорока человек, и каждый со своим горем, со своей нуждой. Не могу же я их прогонять», — вспоминал её слова друг, профессор Константин Мочульский.
Лиза Пиленко родилась в Риге, но ее детство и юность прошли недалеко от Анапы в имении отца, агронома и директора Никитского ботанического сада. После смерти отца семья переселилась в Петербург.
В гимназические годы, еще подростком она увлеклась революционными идеями.
Девушку из обеспеченной дворянской семьи тянуло к простым людям. Она была знакома со многими революционерами, преподавала русский язык и литературу в рабочей школе на Путиловском заводе. Елизавета Юрьевна вспоминала о тех годах: «За плечами было только 14 лет, но жизнь того времени быстро взрослила нас. Мы пережили японскую войну и революцию, мы были поставлены перед необходимостью спешно разобраться в наших детских представлениях о мире и дать себе ответ, где мы и с кем мы. Впервые в сознание входило понятие о новом герое, имя которому «народ».
В 15 лет она стала интересоваться литературой и искусством.
Елизавете исполнилось 18, когда она вышла замуж за Д.В. Кузьмина-Караваева – юриста, близкого к богемным литературным кругам.
Декадентская среда, в которой очутилась Елизавета после замужества, не стала для нее своей: «ритм нашей жизни нелеп: встаем около трех дня, ложимся на рассвете… Мы жили среди огромной страны, как на необитаемом острове… Мы были в области духа циничны и нецеломудренны, в жизни – вялы и бездейственны».
Тем не менее, Елизавета получила хорошее образование - она закончила высшие женские курсы, а это был один из лучших вариантов для женщины в те времена.
После развода с мужем Елизавета с дочерью Гаяной уехала в родную Анапу, где ее застала революция. В Анапе она вышла замуж за казака Даниила Скобцова и занялась общественной деятельностью. Революция, о которой Лиза грезила в юношеских мечтах, разочаровала – слишком много жестокости и крови принесла она с собой.
В 1920-м году, после отступления белых с Кубани, она вместе с матерью и дочерью перебралась в Грузию, где родила сына Юрия.
Через несколько лет семья Елизаветы Юрьевны эмигрировала сначала в Константинополь, где родилась младшая дочь Настя, потом в Югославию и, наконец, в Париж. Елизавете Юрьевне в полной мере пришлось испытать все тяготы эмиграции: тяжелейшую материальную нужду, унижения, моральные испытания. Она боролась с нищетой, занималась литературным трудом, рукоделием, мужу с трудом удалось устроиться на работу шофером. Казалось, жизнь постепенно налаживается, но тут пришло первое большое горе: неожиданно от менингита умерла двухлетняя дочка Настя.
Эта смерть дала мощный толчок духовной жизни Елизаветы: «Как бы ни тяжела была пытка, я нахожу невозможным создать что-либо большее, чем эти три слова: «Любите друг друга», только до конца и без исключения. И тогда все оправдано, и жизнь озарена, а иначе она мерзость и бремя…»
Личное горе позволило ей ощутить и понять горе других людей. Елизавета Юрьевна больше не могла довольствоваться своей привычной жизнью. Она стала помогать всем, кто нуждался в поддержке. Эта деятельность поглощала все ее время и душевные силы. К этому времени семейная жизнь Елизаветы разладилась. И они с супругом развелись.
Елизавета Юрьевна задумалась о монашестве, как о самоотверженном служении Господу и людям. Митрополит Евлогий поддерживал это стремление и в 1932 году сам постриг ее в церкви парижского Богословского института с именем Мария.
Всю свою энергию мать Мария отдавала созданному ею братству «Православное Дело», которое было центром социальной и духовной помощи отчаявшимся. Мать Мария поставила своей целью создать для эмигрантов, находящихся в бедственном положении, приют, который мог бы стать для них надежным пристанищем. Она арендовала большой дом на улице Лурмель. При доме была устроена церковь, для которой мать Мария сама писала иконы и шила облачения. Священником церкви стал ее друг – отец Дмитрий Клепинин. Для постояльцев была создана дешевая столовая и «очаг для женщин». Часть обедов выдавалась бесплатно. Мать Мария доставала продукты, стояла у плиты, мыла полы.
В 1936 году мать Марию постигло новое горе: ее старшая дочь Гаяна, вернувшаяся за год до того в СССР, внезапно умерла в Москве. Мать Мария приняла этот удар с христианским смирением и написала на смерть дочери трагические и светлые стихи.
После оккупации Парижа немцами к прежней деятельности матери Марии добавилась помощь жертвам фашизма. Кривошеин, хорошо знавший мать Марию, писал, что «в ее личности были черты, которые так пленяют в русских святых женщинах: обращенность к миру, жажда облегчить страдания людей, жертвенность, бесстрашие».
В ее келье был установлен мощный радиоприемник. По ночам, рискуя жизнью, она слушала советское радио и на большой карте СССР отмечала положение на фронтах. Она всегда верила в победу над фашизмом и говорила своим друзьям: «Я не боюсь за Россию. Я знаю, что она победит. Наступит день, когда мы узнаем по радио, что советская авиация уничтожила Берлин. Потом будет и русский период истории. России предстоит великое будущее. Но какой океан крови!»
Мать Мария прятала евреев, преследуемых фашистами, установила связь с французским Сопротивлением, доставала фальшивые документы и переправляла людей в свободную зону. В ее доме скрывались советские военнопленные, бежавшие из фашистских лагерей.
В феврале 1943 года фашисты взяли в заложники сына матери Марии Юрия и священника Дмитрия Клепинина. Они обещали выпустить их, если мать Мария сама явится в гестапо. Она немедленно отправилась выручать сына, и была тут же арестована. Гестаповцы не выпустили заложников: Юрий и отец Дмитрий были отправлены в концентрационный лагерь, где впоследствии оба умерли от истощения.
Мать Марию отправили в лагерь Равенсбрюк. Своей верой, добротой и участием она поддерживала в окружающих человеческое достоинство. И.А. Кривошеин писал, что ей в лагере помогала "молитва и великое сострадание к людям".
Война приближалась к концу. Узники Равенсбрюка уже слышали далекую канонаду наступающих советских войск. В эти дни фашисты торопились уничтожить как можно больше заключенных. Мать Мария была переведена в так называемый Молодежный лагерь, куда направляли обреченных перед казнью. 31 марта 1945 стал последним днем ее жизни. Мать Мария приняла мученическую смерть в газовой камере.
Огромное колличество увлекательных, авторских статей вы найдете здесь - НА НАШЕМ ПОРТАЛЕ.
Статья затронула душу? Оставьте нам Ваше сердечко 🤗❤️