«Нога приткнулась. Под носком хрустнуло и — опа! Обнаружился подберёзовик. Крепенький, с тёмной овальной шляпкой, на толстенькой крапчатой ножке. Я охнула и полезла вывинчивать находку. Повертела в руках. Гриб пах сыростью, павшими листьями. Они торчали — остатками — из корней и липли к серо-табачной коже губчатой шляпы. Я собрала лесной мусор с черноголовика. И сунула его — чистого почти — в пакет. Ветка, что и предвосхитила звуком нежданным сюрприз, так и лежала переломанной под сапожком.
Уходить не хотелось. Можно было поискать ещё — друзей и товарищей найдёныша. Чтоб на суп, наверняка. Но иное заставило «спешиться»..
Чем ещё пахнуло от грибницы, и от события в целом? Летом, детством, деревенским домом.. Юностью, влюблённостями, характером норовистым..
Молодостью, большой семьёй, увлекательными посиделками со своими, походами в лес — этот, ближний и много дальше. Потом, жарёшка, разговоры за полночь и чувство клана. Дети под ногами топчутся, взрослые перетирают свои проблемы, смех, подколы..
Что-то ещё.. Тенистыми чащобами, тишиной особой, боровой. Запахами прели, рыжей смолы, пронзительного солнечного дня. Покоем, уравновешенностью, достижениями. Но не теми — яркими, на люди, для всех. А затаёнными..
Невдалеке крикнула птица и разрушила очарование воспоминаний. Надо было идти — ждут. Новый этап — нельзя сидеть на прежних успехах. Жизнь меняется, перспективы растут.
«..только не это! Пожалуйста, оставь!.» — безгласно уговаривала кого-то я, продираясь сквозь ольшаник. Торопилась и под мерный топот повторяла: «Как без этого всего! Сам подумай..» Этот Кто-то так легко меняет память! Чистит до блеска, промывает до ясности. И не оставляет и следа от прежнего. А как мне, куда? Без всего, что уже случилось!..»