Гвардеец, офицер и поэт Сергей Марин хоть и писал стихи, конечно, никогда не стремился стать тем, кем в итоге стал Александр Сергеевич. Он вообще складывал рифмы не для того, чтобы прославиться и заработать литературой, а чтобы порадовать товарищей. Главным делом его жизни была все-таки служба, как у большинства тогдашних дворян.
Служба у Сергея шла по-разному и совсем не беззаботно. В 14 лет по протекции старших братьев зачислен в Преображенский полк подпрапорщиком. Прапорщиком стал через семь лет, в 1797 году - Павел Петрович произвёл в следующий чин. Как оказалось, для того, чтобы буквально через месяц молодой прапорщик влетел в неприятности.
Его страшное преступление заключалось в том, что во время вахт-парада Марин сбился с ноги. А шагистика тогда была самым главным делом для гвардии. Решение Павла Петровича было, как обычно, скорым: разжаловать в рядовые. Впрочем, Сергей Марин, как и многие другие, в полной мере хлебнул «качелей» характера Павла I. Через полгода его опять произвели в прапорщики, потому что император остыл. Но возвращение чина не помешало Марину стать одним из тех, кто предал Павла Петровича. В ту самую ночь именно он командовал караулом от Преображенского полка. И пропустил заговорщиков.
Впрочем, ни орденов, ни наград на него не свалилось. В 1805 году, при Аустерлице 29-летний Марин служил поручиком гвардии. Но вот тут, во время войны, для него нашлось и дело, и карьера, и пуля, да еще и не одна.
Сражение под Аустерлицем - ранение (две пули в грудь и картечью в голову) и, в качестве награды, оружие «За храбрость». Фридланд - контузия и орден святого Владимира. В июне 1809 года Марин стал полковником. Путь из прапорщиков в поручики занял у него 7 лет, от поручика до полковника - 4 года.
У него были перспективы расти в чинах и дальше, потому что будучи полковником, «грозу 1812 года» он встретил на посту дежурного генерала при командующем Второй армией Багратионе. Но новый поход и тяготы отступления сказались на здоровье одного из молодых генералов Двенадцатого года не лучшим образом - открылись старые раны. В сентябре, уже после Бородино, его привезли в Петербург, где он и остался навсегда.
Но память о Марине осталась и с Преображенским полком, и на страницах романа "Война и мир". Потому что хотя в основном он писал эпиграммы и пародии, но как-то так уж получилось, что заодно сочинил стихи, которые исполняли под марш Преображенского полка. Написал он их в 1805 году. Но тогда получилось, прямо скажем, не очень хорошо, потому что похож "за границу" закончился Аустерлицем.
Зато потом с этими стихами Марина русская армия дошла до города Парижа (так и хочется вспомнить мультфильм «Волшебное кольцо», где герои по пути в Париж «концерты давали»):
«Пойдем, братцы, за границу
Бить Отечества врагов.
Вспомним матушку-царицу,
Вспомним, век ее каков!... »
Он не стал Пушкиным, да и не мог им стать. Потому что был одним из генералов Двенадцатого года. Тех, о ком лучше всего сказала Цветаева:
«... Вы побеждали и любили
Любовь и сабли острие -
И весело переходили
В небытие».