....и все-таки здесь, в этой безлюдной пустыне под безымянными звездами обустроился город – он обстроился еще вчера вечером и явно не собирался уютную пустошь между скалами. Он бы может и перебрался ближе к северу на склоны холмов, там было уютнее – если бы не второй город, который устроился точнехонько в той же самой пустоши, как будто назло. Города еще делали вид, что ничего не происходит – как будто можно делать вид, что ничего не происходит, когда у тебя на улицах обустроились дома чужого города, а где-нибудь на площади раскинулся дворец или храм в каком-то совершенно немыслимом стиле. И все-таки они еще упорно делали вид, что не замечают друг друга – даже экипажи проезжали по улицам сквозь чужие незнакомые дома и опавшие листья пролетали сквозь крепостные стены. Но оба города понимали, что это только затишье перед бурей, и буря обещала грянуть нешуточная...
.
Вoйна пришла в город в половине одиннадцатого, - доехала на автобусе до поворота, дальше пошла пешком, до маленького кафе, в котором любили останавливаться приезжие, пока они вообще были здесь, какие-то приезжие. Вoйна заказала чашку кофе и даже обрадовалась, что здесь все по простому, никаких фраппе-латте-шоколатте, ничего не надо выбирать, просто кофе, и все.
Вoйне подсказали хорошую гостиницу на перекрестке еще не построенной улицы и улицы, которую собирались построить, но так и не сделали – вoйна взяла себе номер н а втором этаже с видом на заброшенный парк, долго стояла под душем, не могла собраться с мыслями, потом долго не могла выбрать, что ей надеть, наконец, остановилась на джинсах капри и футболке с надписью Мир – что может быть нелепее, подумала вoйна, я в футболке с надписью мир. Наконец, вoйна собрала в пучок свои огненно-рыжие волосы и вышла в город...
.
- ...послушайте, это немыслимо... вы находитесь здесь всего две минуты, а уже успели узнать обо мне всю подноготную, что дата моего основания не имеет ничего общего с правдой, и что на самом деле я основан незнамо когда, а за дату основания взял первое упоминание о себе! так мало того, вы уже растрезвонили об этом на весь мир!
- Ну, мне не стоило большого труда пообщаться с горожанами, которых уже нет в живых... Но... что это? Да как вы посмели в самом-то деле?
- Что я посмел?
- Вы... да как вы успели разнюхать, что я должен был быть разрушен еще в тридцать седьмом веке?
- Ну, это было не так сложно, как кажется... если поговорить с историей, она сама все расскажет...
- Ну, уж хотя бы эту фразу уберите – «...ему удалось ловко обойти ход истории, так ловко, что сама история этого не заметила, а когда заметила, было уже слишком поздно возвращаться назад и что-то менять...»
- А разве это неправда?
- Но-но, не очень-то тут разбрасывайтесь своей правдой, а то мне придется достать фразу, которая вам не понравится – «больше всего город мечтал заниматься журналистикой, и сколько ему ни говорил, что это дело, не подходящее для города, он никого не слушал, странствовал по белу свету и брал интервью у знаменитостей...»
- А что если я скажу про вас то же самое? А если я добавлю, что все города вашей страны, в том числе и столица, отвернулись от вас, когда вы начали писать про них статьи?
- Ну, знаете ли... вы переступаете черту...
- А вы её переступили уже давно... – город сделал многозначительную паузу, - может, наконец-то покинете пустошь?
- Иначе что?
- Иначе я раскрою самую страшную вашу тайну, вот что!
- Какую еще тайну!
- Я же сказал, - страшную! Вы так боялись, что вас где-нибудь кто-нибудь разрушит, что не нашли ничего лучше чем понаделать кучу своих копий по всей вселенной, которые теперь мотаются от планеты к планете!
- К сожалению, это никак невозможно, именно здесь у меня запланировано интервью, можно сказать, важнейшее в моей жизни.
- Представьте себе, я собирался сказать вам то же самое.
- То же самое? Уж не собираетесь ли вы прийти к выводу, что мы должны взять интервью друг у друга?
- Нет, я имел в виду не вас...
- Кого же вы в таком случае ждете?
Первый город уже знал ответ, но все-таки вздрогнул, когда второй город ответил:
- Я жду вoйну.
(продолжение следует)