Их не ждали. Они никак не могли, не должны были выжить. Никак…
А они выжили!
Бросок немецких танков к Сталинграду 23 августа 1942 года рассёк оборону наших войск надвое и поселил в их рядах, мягко говоря, замешательство.
Мягко говоря…
Из-за этого замешательства 33 бойца 1379 полка 87-й стрелковой дивизии 24 августа оказались предоставлены сами себе на высотке у хутора Малые Россошки в Городищенском районе. Автоматчики, разведчики, связисты…
Многие из них впервые оказались в бою. Командование взял на себя младший лейтенант Стрелков. Приказ Верховного Главнокомандующего, прочитанный во всех частях, был один на всех и на каждого из них: ни шагу назад! За спиной — Сталинград, Волга, Россия.
Отступать некуда.
С высотки хорошо было видно, как ползли вперёд танки с паучьими крестами на броне, как пылили мотоциклы и броневики. Казалось, никто и ничто не смогут остановить или хотя бы придержать эту бронированную лаву, ощетинившуюся стволами различных видов и калибров.
Бойцы на высотке, если бы задумались о том, наверное, и согласились бы. Но их мысли были о другом: поглубже окопаться, сподручней устроить позицию, стрелять наверняка.
Немцы решили сразу огорошить эту горстку красноармейцев. Развёрнутый строй из 70 танков с десантом на броне ходко двинулся на высотку: устрашить, смять, опрокинуть.
Не удалось ни первого, ни второго, ни третьего.
Атаки немцев следовали одна за другой, откатывались каждый раз, оставляя в степи горящие машины и серые холмики трупов. К концу дня дымили вокруг высотки 13 танков.
Наступившая тьма поглотила поле боя, дав передышку измученным бойцам. Из 33-х никто не был даже ранен. И это оказалось самым настоящим чудом.
Если бы к случившемуся чуду добавилось ещё одно — поменьше. Воды, чтобы попить вволю; хотя бы сухарей, чтобы обмануть истосковавшийся пустой желудок да боеприпасов запас... Вот тогда и жить, и воевать было бы не в пример веселей.
Но и чудесам есть предел, их много не бывает…
С утра ад возобновился. Немцы, озлобленные тем, что никак не могут сломить упорство маленького гарнизона, лезли и лезли вперёд, не считаясь с потерями. Густо устилали склон телами. Их танки горели, разнося смрадный чад.
Высотка оставалась неприступной. К концу дня 25 августа на поле остались 27 сожжённых вражеских танков, полторы сотни вражеских трупов.
У наших воинов был ранен подносчик патронов Филипп Жезлов. Но из боя не выходил. Остальные снова остались живы и невредимы. Поддерживая Жезлова, бойцы ночью оставили позиции и двинулись к своим. У них уже не осталось ничего из боеприпасов, ни крошки хлеба, ни капли воды.
На марше им ещё раз повезло, они вышли в расположение учебного батальона 35-й дивизии и уже с ним добрались в свой полк, где их не ждали. Они никак не могли, не должны были выжить.
А они выжили!
Младший лейтенант Георгий Андреевич Стрелков, младший политрук Алексей Григорьевич Евтифеев, заместитель политрука Леонид Иванович Ковалёв. Старшины Лаврентий Григорьевич Луханин, Дмитрий Иванович Пуказов; сержант Николай Петрович Юрпалов; младшие сержанты Игнатий Егорович Хожевский (Хоржевский), Михаил Игнатьевич Мингалев, Михаил Семёнович Кондратов, Владимир Исаакович Пасхальный; красноармейцы Шахай Хапкаевич Башмаков, Николай Семёнович Власкин, Фахри Гайнудинов, Никифор Иосифович Иус, Семён Васильевич Калита, Виктор Александрович Мезенцев, Пётр Петрович Почеталкин, Николай Фёдорович Пяночкин (Пьяночкин), Андрей Григорьевич Рудык (Рудых), Иван Михайлович Ряшенцев, Филипп Николаевич Жезлов, Михаил Семёнович Кондратов, Кропит Фатеевич Пономарёв, Иван Сергеевич Тимофеев, Павел Давидович Назаренко, Кондрат Кириллович Титов, Михаил Иванович Толкачёв, Василий Тихонович Яковенко, Павел Яковлевич Дендобрий, Василий Ильич Матющенко (Матюшенко), Прокоп Емельянович Мельник, Василий Исаакович Мельниченко, Сергей Никитович Прошин, Николай Иванович Черноус.