Совсем уж невероятная встреча, вернее прием солдата в увольнении, патрулем, рассказанная читателем под ником Приказано выжить:
Нас учили не бояться патрулей, если чувствовал, что все в норме - увольняшка в кармане, форма в порядке - поприветствовал, поравнялся и прибавил шаг. Не дергаться не шарахаться не убегать.
За это и поплатился.
Возвращался из увала в часть. Останавливается тентованный ЗИЛ - Боец, ко мне! Подбегаю, докладываю - нахожусь в увольнении до такого-то часа. - Военный билет! Предъявляю. Не открывая офицер кладет военник себе в карман. В машину! Залажу в кузов. И тут конечно шок. В машине сидят четыре патрульных из разведбата на лавочках, а половину машины занимает клетка, сваренная из прутьев в мелкую ячейку высотой 150-160 см. Низкая. В нее набито скрученных солдат как селедки в бочке.
Разведчики говорят - залезай в клетку. Я говорю, мужики куда там лезть - я не убегу. Один из них мне говорит - если ты не залезешь, эта скотина нас туда посадит. Я залез в клетку. Приехали куда-то. Оказалось, это гарнизонная губа. ЗИЛ сдал задом к какому-то забору. По одному из машины, лицом к стене, руки за голову! Стояли так на морозе как на расстреле. Было жутковато.
По одному вызывали и оформляли. Дошло дело до меня. Доложил дежурному молодому лейтенантику всё как было. Он мне - Посиди-ка тут в сторонке. Я сидел и смотрел, как всех остальных задержанных оформляли по камерам. Потом он подозвал меня, отдал военник и чистую увольняшку без записи о каком-либо замечании. Чем я ему приглянулся - не знаю, но он меня отпустил. В часть я бежал бегом, потому что по времени увольнения уже опаздывал.
Прибежал в часть и как старый мудрый воин))), все подробно доложил ответственному офицеру. Как потом оказалось сделал я это не зря - в какие-то списки нарушителей дисциплины нашей дивизии я все-таки попал. Наш командир части узнал об этом на совещании у комдива. Орал он на меня потом за это не по-детски. Вот тут и пригодился мой доклад ответственному. Даже старую увольнительную записку нашли. От меня отстали все.
С того случая я перестал верить в уставной гуманизм патрулей и при малейшей возможности щемился от них.
