Берлин, 1987 год. Миниатюрная блондинка (Йелла Хаазе), чуть опасливо озираясь, проникает в тайник, забирает парик, бритву и пакетик с порошком.
Она отправляется в западную часть города, в клуб Big Eden, где, подцепив на танцполе какого-то хлыща, увлекает его в туалет. Разровняв на зеркале две дорожки порошка, она вскоре наблюдает, как мужчина плачет кровавыми слезами и умирает. Блондинка покидает кабинку, из соседней появляется другая дама и забирает красный дерматиновый чемодан. Блондинку зовут Клео Штрауб, она внештатный и особо ценный сотрудник Штази и внучка гэдээровского генерала (Юрген Хайнрих), у которого как раз на днях день рождения. Подарив любимому дедушке радиоприемник, девушка отправляется за решетку по обвинению в госизмене. Про службу в Штази никто не слушает, Клео получает пожизненное, но спустя три года выходит по амнистии после обрушения стены. Теперь она, потерявшая в тюрьме ребенка, собирается разобраться в случившемся с ней и жестоко отомстить всем причастным. Одновременно по ее следу идет полицейский-неудачник Свен (Дмитрий Шаад), который в злополучный вечер выпивал в Big Eden и стал случайным свидетелем работы Клео.
Берлин времени падения стены — невероятно киногеничное место (доказано, например, «Атомной блондинкой»). Однако «Клео» располагает к гораздо более широкому спектру ассоциаций. Авторы прямо говорят, что опирались на драматургию «Графа Монте-Кристо», но есть здесь переклички и с «Охотниками», и с «Убивая Еву», и, конечно, с «Никитой», родство с которой более явно прорастает в эпизоде о детстве героини. Еще одним ближайшим родственником тут служит и «Убить Билла» — это тоже китчевая сага о мести, выполненная в ярких цветах и способная, несмотря на всю пародийность, вызвать искренние эмоции.
Рубеж 1980-х и 1990-х — время перемен для всего мира, а уж для соцлагеря, к которому принадлежала ГДР, и подавно. И с приметами времени «Клео» работает вполне безупречно. Один из героев набивает себе герб республики на всю спину, слово «товарищ» звучит почти постоянно, центральные персонажи то и дело переходят на русский, а подпольная продажа оружия ведется прямо с бронетранспортера. В конце концов в кадр в какой-то момент входит сама Маргот Хонеккер, присутствие которой, в общем, затмевает даже беременную киллершу с золотым пистолетом Макарова, а ведь есть в сериале и такая героиня.
«Клео» неожиданным образом похожа на перестроечные фантасмагории Сергея Соловьева — по настроению где-то между «Ассой» и «Домом под звездным небом». Один из второстепенных героев, который считает себя инопланетянином, посланным на Землю для пропаганды музыки «техно», и вовсе легко вписался бы в любой из соловьевских фильмов начиная с середины 1980-х (включая, пожалуй, и «Анну Каренину»). Видимо, шальной воздух той удивительной переломной эпохи везде и всех пьянил примерно одинаково, не обращая внимания на выдуманные людьми границы.
Эта самая эмоциональная подлинность в наши дни редкость — исторические сериалы, как правило, пытаются подменить ее натурализмом и документальностью. «Клео» за эту постмодернистскую легкость хочется простить и некоторые сюжетные нестыковки, и обидный недостаток смелости, не позволивший сериалу стать настоящим шедевром. Зато песня Scorpions про ветер перемен давным-давно не звучала с экрана настолько уместно.
Фото: Netflix