Феликс Дзержинский. Именно так назывался теплоход, гордо и важно проходящий сегодня по Волге. Как в детстве, мы дружно стали напрягать зрение, пытаясь опередить всех и прочитать надпись первыми. Буквы плывут вместе с теплоходом на большом расстоянии. Медленно, но верно все же собираются в слова. В детстве на речку мы всегда брали дедов бинокль. Мощный, тяжёлый, дальнозоркий. Через него можно было рассмотреть не только надпись, но и отдыхающих на палубе, а при желании и капитана за штурвалом. Там были красивые дамы в шляпах и важные мужчины с трубками. Все как на картинках. Они активно махали руками пляжным отдыхающим. Происходил обмен приветствиями между людьми с пляжа и теплохода. Приветствия на таком расстоянии невооружённым глазом не видно, но все знали, что это происходит. Наглядевшись на белоснежных гордых *красавцев*, я с детства мечтала о круизе на теплоходе. Пока мечтала и росла, вместе со мной росли цены на это развлечение. Планируя отпуск, всегда смотрю вариант круиза, но каждый раз предпочтение отдаю морю, так как по цене никаких различий найти не удаётся. Так что пока моя мечта остаётся лишь мечтой, но это тоже неплохо. А то как в советском фильме *Девчата*: *сегодня все переделаем, а на завтра ничего не останется*...
Но с теплоходом у меня связаны не только приятные эмоции. Была в моей жизни ситуация, вспоминая которую, я сих пор ощущаю мурашки. От ледяного ужаса и врезавшегося в память страха в папиных глазах..
Был у меня в детстве поклонник. Деревенский мальчишка, которому я очень нравилась, и он всячески старался исполнять мои капризы и желания, лишь бы я обратила на него внимание. В очередной солнечный выходной день мы с родными приехали на речку. Внезапно появился он и предложил прокатиться с ним на лодке. Лодка с мотором. Специально выпросил её у своего отца. Покрасоваться. Покататься. Прокатить. Отпросилась. Отпустили. Катаемся. Оба загорелые, симпатичные, стройные, юные, высокие. Вокруг широкая чистая мощная река, вдалеке желто-зеленые берега, над нами ни облака, лишь тёплое яркое солнце... От скорости ветер красиво развивает мои длинные волосы. Кавалер любуется (вижу краем глаза, так как подглялываю. довольная, гордая собой и его вниманием). Стараюсь дополнительно мотать головой, чтобы ещё эффектнее выглядело (ну, мне так по крайней мере казалось)...Прямо кусок из романтического фильма.
Увлеклись картинкой, собой, проснувшимися гормонами - мозг отключился. *Смотри*, - кричу я (мотор и ветер заглушают мой голос)- *Теплоход! Поплыли поближе. Посмотрим*. И мой *принц*, мечтая исполнить любое моё желание, особенно в тот момент, направил свою лодку в сторону корабля. Летим. Я стараюсь максимально красиво махать рукой, как бы продолжаю пребывать в романтическом образе. Отдыхающие с корабля, видя такую нежную картину, снимают шляпы, машут ими нам в ответ, посылают воздушные поцелуи. Гормоны ещё сильнее бьют нам в голову. Наотмаш. Отключают последние элементы разума, в том числе и мысли о самосохранении. Мы продолжаем мчать на теплоход. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Вдруг я стала отчётливо видеть, как лица людей на теплоходе начинают меняться, становятся перепуганными. Они уже не улыбаются! Они неистово машут руками, пытаясь хоть как-то отогнать нашу лодку, летящую в их сторону. Лишь в этот момент мой разум забил тревогу. Чётко поняла, что мы слишком близко. Уже без труда я могла рассмотреть банты на шляпках дам и серёжки в их ушах. Я испугалась. *Поворачивай*, дико ору я. *Скорее!!* Волны сильно стали раскачивать нашу лодку, мотор начал *чихать* от попадаюшей на него воды, расстояние между нами и теплоходом становилось катастрофическим. Я вцепилась в борта, вжалась в сидение и молилась. Он боролся со стихией. Не знаю, как он это сделал и какие высшие силы нам помогли, но мы вырулили. Он справился. И с высокой скоростью, и с чихающим мотором, и с волнами от теплохода, периодически запрыгивающими к нам в лодку и дико её раскачивающими. Слава Богу! Гибель миновала. Одеревеневшим от страха телом повернулась в сторону продолжающего свой путь теплохода. Запомнила женщину в светлом платье со слезами, застывшими в глазах.. Она, стоя на палубе, перекрестила отплывающую лодку...нашу лодку.
На берег мы выходили трясущимися и слегка онемевшими ногами. От пережитого ужаса.
Но бОльший страх, как мы потом поняли, испытали наши близкие, видя происходящее с берега. Мой папа был бледен, его глаза горели, а тело было так напряжено, что, держа руки с зажатыми кулаками, сдержанно и еле слышно металлическим голосом процедил сквозь зубы : *Больше не поедешь!*...