Во-первых, о таинственности. Тайной является даже облик Индрика. Описывается это существо всегда невнятно, — минимум деталей, максимум пафоса, — изображения же сохранились только лубочные — не старше XVIII века. А в это время Индрик уже слился в массовом сознании с европейским единорогом. И своеобразие его, таким образом, ограничилось криворукостью рисовальщиков, а также тем фактом, что и единорогов они себе представляли не слишком хорошо.
В средние же века, однако, ныне почти забытый Индрик играл важную роль в сказках восточных славян. Важную на правах существа уникального (Индрик — имя собственное) и полубожественного. Индрик был способен общаться с людьми, мгновенно перемещаться в пространстве, властвовал над животными, — «отцом» которых являлся, — являлся верховным духом рек и произвольно менял реальность. То есть, подобно Золотой Рыбке выполнял желания. Если хотел.
Жил, согласно данным «Голубиной книги», Индрик-зверь где-то за морем и под землёй. Из примет же указывается только «рог». Рогом ходит Индрик по подземелью, как солнце по поднебесью. Иногда, впрочем, рогов оказывается два, а в параллельном, отчасти загробном «Тридесятом» царстве за лесами Индрик встречается и на поверхности. В разных источниках Индрик оказывается или неопределённо-гигантским, или же размером с собаку.
...О происхождении образа, ввиду невозможности его реставрации, точно можно сказать лишь то, что Индрик не имеет отношения к индийскому Индре — покровителю касты кшатриев. Из-за отсутствия как связи между русской и индийской мифологиями, так и каких-либо пересечений в описании, — и это несмотря на то, что сколько-то конкретного описания Индрика нет.
Нет разумных оснований полагать, что легенды об Индрике связаны и с находками костей мамонтов. Мамонты действительно считались в северных русских, финских и сибирских землях животными подземными — вроде кротов — погибающими немедленно, в случае поражения солнечными лучами. Но подземный образ жизни и «рога» — единственное, что сближает Индрика с Мамонтом.
...Интересно, однако, что унесённый рекой времени Индрик имеет, тем не менее, всем знакомого потомка в современном легендариуме. По видимости, именно сказания об Индрике лежат в основе образа Конька-Горбунка, до Ершова в народных ещё русских сказках в какой-либо форме не отмеченного. Поэт творчески переосмыслил образ, несколько его приземлив, и придав пафосному волшебному зверю карикатурные черты. Что, однако, не отменяет факта: несмотря на положение верхового животного, Конёк полностью контролирует ситуацию и является главным героем сказки. Он почти всемогущ.