Мы пользуемся совсем переиначенной теорией установки

Еще более метафизической, чем теория А. Чижевского, выглядит подлинная теория установки Дмитрия Узнадзе, которая, увы, до сих пор в такой оптике даже вовсе и на рассматривается, вот что значит сила традиции позитивизма и выкрутасов постмодернизма.

Судьбе этой теории вовсе не позавидуешь - мало того, что она в силу узости марксистской оптики, была позже называна психологической, и поэтому была мало понимаема изначально (этому повороту мысли во многом способствовал сам Дмитрий Узнадзе - оберегая её и себя, он намерено её упрощал), она ведь еще, уйдя в социальный оборот, так и не нашла своего научного пристанища - ею часто пользуются психологи, историки, социологи, политологи еtc,

В этой теории, увы, видят, выражаясь современным научным языком исключительно т.н. «прайминг» - предшествующую чему-то мысль, идею, которая влияет, как некая психологическая окраска, на весь дальнейший процесс восприятия или оценки, т.е. установка воспринимается ныне только как изначально выбранное эмоциональное целеполагание (настрой) и не более того.

Такое совершенно переиначенное видение превращает установку в совершенно субъективистскую категорию, что совершенно не соответствует намерению её автора.

В установке видят то, что хотят видеть и могут видеть глаза последовательного позитивиста и настырного, упрямого постмодерниста (хотя, постмодернисты берут и установку все реже во внимание).

В действительности же Дмитрий Узнадзе своей теорией утверждал совершенно иное, достаточно для этого прочесть особенно его ранние работы 1920-х, когда была ещё открыта возможность бурных и захватывающих философских споров и дискуссий.

Установку, что прямо следует из текстов его работ, Д.Узнадзе понимал как некую индукцию (эманацию) Бытия, которую очень важно первоначально распознать и по возможности ей настойчиво, но умело следовать.

В сущности Д. Узнадзе стремился ввести в научный оборот совершенно метафизическую категорию, чем-то очень близкую китайской категории Дао, с её набором вариаций состояний Бытия, непревзойденно и очень тонко отраженных в "Книге перемен" ("И цзин")...