Кто про что, а я опять про сорняки. Но, конечно, не про любые – им же имя легион, а только про самые выдающиеся и наиболее мне досаждающие.
Сегодня про самого красавца: эхиноцистис, колючеплодник лопастный.
Каюсь, сам до последнего времени ошибочно называл его «бешеным огурцом»: все так называют – ну и я с ними. Хотя сомнения были: чего в нем бешеного-то, разве что неуемно экспансивный рост. Нет. Настоящий бешеный огурец – совсем другое растение, вот у того плоды действительно взрываются, словно бешеные.
Как и ранее представленный ясенелистный клен, эхиноцистис – североамериканец. Завезен когда-то в Европу вместе с другими необычными садовыми растениями. Ну а потом заурядная история: все ему тут по душе, конкурентов и соседей душит (в прямом и в переносном смыслах), выбирается на природный простор, дичает, процветает, возвращается в сад уже сорняком.
Красивый
Безусловно, хорош. Первый красавец среди сорняков и один из главных сорняков среди декоративных растений.
Солнечно-зеленые резные листья стремительно образуют густую нарядную занавесь. Вот только общался с соседями через сетчатый забор – пара недель и уже их невидно и почти не слышно: сплошная зеленая стена.
Нежные обильные и душистые цветки – гроздями по этой стене. Сказал бы, мечта ландшафтных дизайнеров, если бы не знал, как фитодизайнеры не любят быстро и своевольно изменяющиеся объекты.
При этом – размах, мощь, размеры. Не знаю, какой длины может достигать эта лиана, но соседскую яблоню колючеплодник украшает сейчас на высоте метров восемь, а по забору тянется не менее, чем на 6 м.
Помимо красоты, еще, пишут, незрелые плоды вполне съедобны. Вполне может быть – выглядят не противными. Но сам еще не пробовал, и в каком виде их едят – не знаю.
Честный
Вот за что можно уважать эхиноцистис – он атакует с открытым забралом. Не Борджиа, но Ричард, который Львиное Сердце.
Не прячется, не таится, не исподтишка. У него в арсенале нет коварных и неожиданных приспособлений и опасных орудий. И все как на ладони. «Вот я и вот я каков, - как бы предупреждает он, – а если мер не примете – пеняйте на себя».
Действительно, всходы его невозможно с чем-то спутать или не заметить. Они как у всех тыквенных: две большие овальные зеленые семядоли. Только раза в два-три крупнее, чем даже у самих тыкв. Не хочешь иметь в дальнейшем дел с этим злокозненным красавцем – просто выдерни эти всходы, чего легче.
И плоды его – крупные, заметные, выделяющиеся. Не микроскопические, не разносятся воздухом-птицами-ботинками, не цепляются (хоть и выростами покрыты). «Вот мое потомство, - как бы заявляет честный эхиноцистис, – не нужно вам, опасаетесь его – так соберите и уберите". Но кто и когда следует честным и мудрым советам/предупреждениям!
Остаются и плоды, и всходы, а потом и развеселые побеги с резными листочками…
Ну что ж, он предупреждал…
Негодяй
И если ростки-побеги не удалены, и если посчастливилось им оказаться в нужном – укромном – месте, ждет нас этот великолепный сюрприз. Запланировано неожиданный, как салют.
Ясное дело, с трех сторон у меня соседние участки. С альтернативными стратегиями использования. Но все три забора усилены густой зеленью. Очень разной. И тем не менее с начала августа все они одинаково и синхронно зарастают эхиноцистисом. Откровенно говоря – красиво и здОрово. Такая зеленая изоляция. Амфитеатр с одним зрителем – мною. Фитолечебница с одним пациентом – понятно, с кем.
И что ж тут плохого! Да все чрезмерное – плохо. Эхиноцистис же чрезмерно чрезмерен. Он забирается везде и забирает все: воду, пищу, воздух, пространство и – главное – свет! Даже не менее агрессивную и умеющую выживать облепиху – облепляет, обвивает, душит. И содрать его, разросшегося, теперь уже непомерная работа. Очистить от него какое-нибудь несчастное деревце-жертву – значит неизбежно попортить у деревца листья/веточки.
У великолепного эхиноцистиса есть ахиллесова пята: основание его стебля. Достаточно его перерезать – и конец зеленому ковру, в одночасье поникнет и усохнет. Вот только не пропадет (чего я ему искренне желал бы), а останется. Только уже не роскошным занавесом, а ржавыми лохмотьями. И наше красивое деревце-жертва будет теперь еще более неприглядным, чем в объятиях роскошного монстра.
Так эхиноцистис честно предупреждал – надо было убирать его на ранних стадиях…