На вторую ночь после моего приезда в Эль-Пасо (дело происходит в 1858 году - прим. Ф.Д.З.) я впервые познакомился с тем, как здесь решают личные разногласия. Между Сэмюэлем Шюцем, торговцем, и неким Томом Мэсси возникло недоразумение по поводу арендной платы за дом. В тот день мы с братом переправились через реку (Рио-Гранде) и по дороге встретили Гравёра, городского дурачка по прозвищу «Клоун», который поведал нам, что «латал каноэ» на реке, и по-дружески посоветовал вернуться пораньше в город, чтобы не пропустить этой ночью всё веселье. Мы спросили его, что за веселье, и он ответил:
О, будут убивать голландца!
В ту ночь перед почтовым отделением (под одной крышей с почтой располагалась бильярдная и салун) я услышал, как Мэсси сказал своему приятелю: «Я вылакал полдюжины рюмок чистого бренди, но будь я проклят, если я могу напиться». Я зашел на почту и обнаружил, что в одной половине помещения собралось необычно много мужчин, разговаривающих вполголоса, а в другой мистер Шюц, без сюртука в одной рубашке, играл с другом на бильярде.
Вскоре вошел Мэсси и сказал: “Шюц, ты лжец!”, и предъявил этому джентльмену взведенный револьвер. В его намерениях не было сомнений. Стремление убивать сквозило в его голосе и было написано на лице. Затем со стороны мистера Шюца донесся такой звук, какого я никогда не слышал ни до, ни после. Это был не вопль или крик, ибо он не произнес внятно ни одного слова. Это было не то чтобы выражение страха, а скорее протяжный плач по поводу какой-то трагедии, которая уже случилась. Однако, Шютц действовал быстро и правильно. Он схватил ствол пистолета Мэсси и поднял его вверх. Потом началась борьба не на жизнь, а на смерть.
Оба были сильными людьми в самом расцвете сил. Одним двигала ненависть и жажда мести, а вторым инстинкт выживания. Прошло несколько секунд после того, как они сцепились, прежде чем тот странный звук прекратился. Мэсси стремился навести свой револьвер на Шюца, а Шюц отодвигал его от себя в разные стороны. Потрясенный и встревоженный, и вспомнив все, чему меня учили в колледже о законе и порядке, я выступил вперед и сказал:
Господа, вы, что так и будете смотреть, как убивают человека?
Ни один мужчина не шевельнулся.
В конце концов Мэсси выронил револьвер, выхватил нож и вонзил его Шюцу в плечо. Шюц сбежал, но Мэсси подобрал с пола оружие и дважды выстрелил в своего противника, когда тот выбегал через парадную дверь. Снаружи было темно. Сразу после выстрелов Шюц споткнулся о бочку с водой и упал, а Мэсси, решив, что он мертв, переправился в Мексику на том каноэ, которое «подлатал» Клоун. Пули не задели Шюца, а ножевое ранение оказалось несерьезным.
На следующий день «дядя Бен» Доуэлл (владелец почты, салуна и бильярдной) дал мне такой совет:
Мой юный друг, когда увидишь, как нечто подобное происходит в Эль-Пасо, не вмешивайся. Здесь это считается дурным тоном.
Совет был доброжелательным и заслуживал внимательного рассмотрения. Позднее Том Мэсси вернулся в Эль-Пасо, но не был привлечен к ответственности.
Вскоре после вышеописанного случая я увидел, как некий карточный игрок стрелял в своего коллегу по цеху в том же самом почтовом отделении. Шальная пуля убила безобидного прохожего. Присяжные оправдали убийцу, заявив, что убийство было явно «непреднамеренным». Конечно, городские обыватели испытывали некоторое сочувствие к нечаянному убитому, но большая часть симпатий досталась игроку, которому сильно «не повезло», что он убил не того человека.
Forty Years at El Paso 1858-1898. Автор: Уильям Уоллес Миллс