Были у нас в доме часы с боем, назывались они «Весна». Отбивали каждый час очень красивую мелодию, и каждые полчаса двойной звонкий звук, как будто маленькие колокольчики. Звук этот мне безумно нравился, а откуда он берется я не знал. Папа раз в неделю заводил часы большим ключом, который находился в часах же (много позже я просек, что ключ этот подходит для регулировки грифа у гитары).
В часах были установлены проволочные камертоны, по которым били молоточки, извлекая приятные звуки. Но звуки были короткими и паузы между ними были злостно длинными. Так хотелось наслушаться этой чудесной мелодии досыта, но на мою беду часы стояли на высоченном шифоньере - ни допрыгнуть, ни долезть до них при родителях не было, никакой возможности.
Как-то раз папа ушел на работу, мама в магазин, я остался один. Стал думать, как же мне добраться до заветных курантов. Ни со стула, ни с табуретки достать не получалось. Пришлось двигать с кухни стол, на стол ставить стул, а на стул еще маленькую табуретку. Конструкция получилась ненадежная и шаткая, но путь к заветному был открыт.
С превеликой осторожностью я забрался сначала на стол, со стола на стул, табуретка ходила ходуном, да и нервный мандраж меня колотил. Наконец я забрался, встал в полный рост, конструкция шаталась с приличной амплитудой. Страшновато, но дико интересно…
Повернув часы дверкой к себе, я открыл крышечку, и как делал папа стал крутить ключом выпирающие металлические шпенёчки. Часы настырно молчали. Забыл сказать, был я в то время мал и не знал, как по стрелкам определять время. Сколько было времени на момент моего эксперимента, я понятия не имел. Стрелки, естественно, я перекрутил хрен знает куда, но сказочная мелодия не извлекалась. Ну совсем ни звука.
Я и так, и эдак, и ноготком постучал по камертонам, но это было совсем не то. Не хотели часы играть мелодию, и всё тут. Я знал, что часы начинают бить, когда большая стрелка подходит к верхней цифре на циферблате. Но одновременно крутить ключ и видеть стрелки возможности не было - я видел либо циферблат, либо часовой механизм.
Я решил оставить затею насладиться музыкой и отправился в обратный путь. Напоминаю, я стоял на шаткой конструкции и сильно жалел, что запоролся на такую высоту, а мне еще предстояло спускаться и двигать стол, стул и табурет на кухню.
Я думал, что часы я сломал, и они больше никогда не выдадут чарующей музыки.
Я страшно боялся, что родители меня накажут, если я сознаюсь в содеянном. Поставил часы на место и начал спускаться: коленки дрожали и подгибались, я достаточно долго стоял на вершине мира и ноги у меня страшно устали от напряжения. Спускаться оказалось гораздо страшнее, чем совершать восхождение. Ножки табуретки норовили съехать со стула, и я не знал, как мне поступить. Прыгать я боялся - было очень высоко, и пол был твердый и жесткий, так что синяков и шишек не избежать. Я решил повиснуть на руках, в надежде в таком положении достать ногами до стола. На шкафу было вмонтировано зеркало в полный рост. И в нем отражалась моя физиономия: в глазах были ужас и отчаяние, по лицу катились слезы, а из носа пузырились сопли. Зеркало запотело от моего дыхания, и я видел себя не совсем ясно, да и сопли еще размазались по зеркалу. Посмотреть вниз и оценить расстояние, отделявшее меня от твердыни стола, возможности не было. Я висел на руках, ногами сбросив на пол и маленькую табуреточку, и стул, на котором она стояла. Ноги до стола отчаянно не доставали, не смотря на все мои усилия. Когда пальцы на руках онемели и стали разжиматься, часы неожиданно начали отбивать время своими маленькими молоточками - но мне было уже не до них, от неожиданности я вздрогнул, отпустил руки и полетел …
Летел я недолго и коротко, сантиметра два - именно их не хватило моему растущему организму, чтоб достать до стола. Я брякнулся на пальцы ног, потом больно ударился коленями о стол, хотел было заорать - но вовремя понял, что практически все завершилось благополучно.
Оставалось спрыгнуть со стола и оттащить мебель на кухню. Вот тут я совершил второй косяк, первым было мое неуемное любопытство, второй - я забыл вытащить ключ из механизма и развернуть часы циферблатом в сторону окна. Второй раз лезть на верхотуру я не рискнул и решил прикинуться незнайкой – дескать, я не я и кобыла не моя.
Стол я оттаранил на кухню, стул задвинул под него, табурет поставил рядом. Сел на него и стал ждать расплаты за содеянное. Как меня наказали, я не помню, но с этого дня меня учили определять время по стрелочным часам. В школу я пошел в папиных часах на кожаном ремешке, в котором проделали новую дырочку под размер моего запястья. И я всем демонстрировал свой хронометр и говорил, до конца урока 40 минут, 30 минут, 5 минут, чем страшно раздражал учительницу нашего 1-го В класса Любовь Владимировну Башилову. Она попросила родителей хотя бы в первом классе не давать мне часы. Во втором мы начали их изучать, но мне было уже неинтересно, я знал про часы все, и даже про песочные и солнечные часы. В это время, аккурат, появилось много любопытного и кроме часов. К примеру это были КНИГИ и Бассейн!