Из воспоминаний Владимира Андреева
"...Вскорости после гибели Сани были мы на гастролях на Дальнем Востоке, мы тогда уже репетировали «Прошлым летом в Чулимске». Я понял, что обязан побывать на могиле Вампилова. У меня билет был до Москвы, но я долетел до Иркутска, зашел к сотрудникам аэропорта, говорю: «Сделайте мне транзит, я прилетел к брату на могилу». – «К какому брату?» – «К великому драматургу». – «Кто такой?» – «Александр Вампилов». – «А кто это?» …
У меня был адрес Оли Вмпиловой, я поймал машину. Приехал, звоню в дверь, открывает Оля, в руках у нее сковородка, она котлеты жарила. И такой запах! Хороший. Аппетитный. И она жевала котлету… Увидела меня, и слезы у нее полились… (Долгая пауза.)
И мы с Олей поехали на кладбище. Могила вроде бы еще недавняя, а перед ней уже целый ряд новых выстроился. Вечер спускался. Огоньки Иркутска. И налетели комары! Страшно сколько их было, тьма! И тут я вспомнил, как мы репетировали в «Чулимске» сцену Мечёткина и Кашкиной, а там ремарка – во время разговора их кусают комары. И я все говорил артистам: «Комары! Комары!» А они мне: да ладно, мол, ерунда, мелочь. И когда на меня там на кладбище, перед неухоженной, без памятника еще, могилой Вампилова налетела эта туча, я подумал, ну приеду, я вам покажу «ерунда»! Я был искусан весь! Шофер, тот из машины и не вылезал. И Оля потом села. А я все стоял… И шофер все высовывался и звал: «Ехать надо, браток, ехать надо!»
После кладбища мы с Олей поехали к Славе Шугаеву, писателю, довольно известному в тех местах, у него были отношения с Саней серьезные, разные, он иногда мог раскритиковать Вампилова, но делал это всегда по-дружески. Там вообще густо было всякого рода поэтов, писателей и драматургов — Иркутск в этом отношении был и остается местом замечательным. Приехали, как сейчас помню — морошка была на столе, настоящая морошка! Ну, помянули, разговорились… А рано утром мы с Шугаевым пошли на Ангару. Туда, где бывал, бродил Вампилов… (Вздыхает, пауза.) Туман такой был… Мы сели на скамеечку, подождать, пока разойдется, чтоб увидеть всю эту ширь и красоту. И я слышу в тумане: «Колька, Колька, слезь с кормы!» И по полной программе текст идет русский. «Кому сказал, Колька! Щас я тебе….», — и опять вводные предложения. Тут рассеялся туман, и я увидел лодку посреди Ангары, а в ней мальчоночка, лет шести, не больше, свесился и полощется в воде ладошками… Шугаев потом писал: «Андреев сидел рядом, спрашивал: «Он здесь бывал?», — «Бывал», — отвечал я и понимал, что говорю о человеке, которого нет. И который не вернется».
Я улетел в Москву. Шло время, в Иркутске затеяли Вампиловский фестиваль. На сцене театра им. Николая Охлопкова. Нам посчастливилось там играть, привозили спектакли, много лет подряд. И только совсем недавно сказал себе: «Все, браток, стоп, ты уже становишься «невыездным». И я перестал ездить туда, где всякий раз, прилетев, бросал пожитки и сразу ехал на Байкал, в Листвянку, к тому месту, где погиб Саня. У меня до сих пор сохранилась фотография, где у стелы, на этом трагическом месте, стоит девушка и смотрит вдаль. Давнишняя фотография. Это Лена, дочка Александра Вампилова.
И вот эти воспоминания мои… Они овеяны не натужной, не случайной, не официальной печалью, а настоящим светлым отношением к Человеку. К тому, что создал он и мог бы еще создать. Но ушел. Раньше времени… Иногда говорят: человек уходит тогда, когда сделал все, что мог. Так ушел Пушкин. Лермонтов. Есенин. Может быть… Но мне кажется, с Вампиловым все иначе. Он не доделал! Он ушел, не сделав многое, многое. Не закончил последнюю свою пьесу, она называлась «Несравненный Наконечников» …
Знаете, он написал стихи однажды. «Калитка» назывались. Принес их мне. Читал..."
Шаткая калитка
В стареньком плетне,
Всем она открыта,
Но уже не мне.
Прохожу я мимо,
Загляжусь слегка.
Под окном черемух
Белых облака.
Не пойду я ближе,
Постою я тут.
Там меня забыли,
Там меня не ждут.
Разнята калитка
Не моей рукой,
И уходит в полночь
Уж не я – другой.
Помню, я калитку
Тихо затворял.
Ласковое имя
Тихо повторял.
Не пойду я мимо,
Загляжусь слегка.
Под окном черемух
Белых облака.
Не зайду я больше
В их густой приют.
Там меня забыли,
Там меня не ждут.
Записала Галина СМОЛЕНСКАЯ
1-201/2017 СТРАСТНОЙ БУЛЬВАР, 10