Однажды жена прославленного летчика-испытателя Александра Федотова, войдя в комнату, заметила, как ее муж держит в руках коробку, в которой хранил самые значимые свои награды: золотую звезду Героя Советского Союза, два ордена Ленина, Ордена Трудового и Красного знамени, золотую авиационную медаль Международной Федерации Аэронавтики и три медали де Лаво за абсолютные авиационные рекорды. Разглядывая их, он вдруг вздохнул и с горечью произнес: «Собрать бы все это в мешок, отдать кому-нибудь, но только еще хоть лет 5 полетать...». Незадолго до этого, прославленный летчик отпраздновал 50-летие. Нервное истощение и 3 катапультирования давали о себе знать, однако смириться с тем, что с летно-испытательной работы пора уходить, Александр не мог.
Что такое быть в смертельной опасности Александр Федотов узнал еще в детстве, в Сталинграде. тогда в августе 1942 г. немцы превратили город в пылающий ад, в котором по̅гибло̅ более 40 тыс. мирных жителей. Александру и его матери удалось выжить. В октябре 1944 г. пришла похоронка на отца.. Тогда Александр твердо решил стать защитником Родины.
В 1950 г. он поступил в Армавирское военное авиационное училище летчиков-истребителей. После окончания, как одного из лучших, Федотова оставили инструктором. В 1957 г. министерство авиационноq промышленности СССР разослало в воинские части разнорядку о выделении молодых перспективных пилотов для обучения в школе летчиков испытателей. Узнав об этом, Федотов бросился к начальнику училища с просьбой: «Отправьте меня». Но для этого требовалось снять погоны и стать гражданским человеком, так как тогда считали, что промышленность, в которую он уходил, должна быть независима, объективна и не связана с заказчиком.
В 1958 г. старший летчик ОКБ МиГ Григорий Седов попросил педагогов летчиков-испытателей порекомендовать ему кого-то из слушателей и услышал: «Самый сильный — это Федотов». Седов удивленно спросил: «Вы ведь даже не видели как он летает». Ему ответили: «Сильный как личность. Стоит Федотову заговорить, как все сразу замолкают, а ведь он самый молодой».
В Августе того же года Александр был принят в ОКБ МиГ. Всего через 4 года в 1962 г. он стал шеф-пилотом, самым молодым в СССР. На тот момент Федотову было всего 30 лет. С 1962 г. начала складываться школа Федотова. Он лично отбирал и обучал летчиков для своего коллектива. Он тренировался сам и тренировал своих летчиков действовать в экстремальных режимах полета – они учились выходить из штопора, садиться с одним двигателем и т. п. Федотов учил, что летчик-испытатель еще и инженер, человек, который понимает суть происходящих с самолетом процессов. Сам Александр закончил МАИ и позже того же требовал от своих пилотов. Колоссальный объем знаний и летный опыт порой превращали испытателей в ясновидцев, которые предугадывали нештатную ситуацию еще до ее возникновения.
Федотов был уверен в мастерстве своих летчиков, но как шеф-пилот никогда не ослаблял контроля. Он не стремился сглаживать углы, так что порой у него с подчиненными случались конфликты и одна ссора с Борисом Орловым затянулась надолго. Однако в 1980 г. Орлов, возвращаясь из отпуска попал в автокатастрофу и его двухлетний сын получил тяжелую травму головы. Федотов поднял на ноги самых маститых нейрохирургов, выбил для перелета в Днепропетровский госпиталь самолет. Когда мальчика не удалось спасти, лично встречал Орлова на аэродроме. За психическое состояние летчика сильно опасались, но Федотов именно Орлову доверил показательный полет перед министром обороны и тем спас репутацию и карьеру своего подчиненного.
В 1973 г. стали приходить тревожные вести из частей, куда на вооружение поступил МиГ-25. На небольшой высоте и скорости самолет внезапно переходил в неконтролируемое вращение. Машины терпели катастрофы, гибли летчики. К поиску проблемы подключилась группа специалистов летно-исследовательского института. Обнаружить опасный режим никак не удавалось. 4 октября 1973 г, когда в небо поднялся летчик-испытатель Олег Гудков, на высоте около 1500 м. МиГ внезапно потерял управление и завращался вокруг своей оси. На земле услышали спокойный голос Гудкова: «Вращает, вращает...». Это были его последние слова. Гудков ценой жизни поймал опасный режим.
Это позволило выдвинуть версию: при определенном воздушном напоре, одну из половинок стабилизатора заклинивало, рулевой машинке или бустеру не хватало мощности, чтобы вернуть ее в нормальное положение. Но требовалось проверить догадку. «Полечу я», – сказал Федотов. В назначенный день Александр Федотов поднял МиГ-25 в воздух. На высоте 10 тыс. метров он перевел машину в пологий набор. Скорость 1100 км/ч. Александр осторожно двигал ручкой вправо и влево. Где-то на этой скорости у Гудкова заклинило управление. Однако здесь была другая высота. Снизил до 100 км/ч – ничего. Снизил до 950 км/ч и вдруг МиГ просто взбесился. Ручка рванулась из ладони и самолет начал переваливаться через крыло. «630-й – назвал свой позывной Федотов и радостно сообщил – вращает!».
Неуправляемый самолет тем временем шел к земле. «630-й, пока вращает». Александр яростно боролся с ручкой. По расчетам выходило, что когда скорость возрастет, воздушный поток станет сильнее и разблокирует управление. Но это лишь в теории. «630-й, вращает», – в очередной раз произнес Александр. И вдруг Федотов почувствовал, что самолет слушается. Потянув ручку, он вышел из пике.
До конца дней главным в жизни Александра Федотова оставались самолеты. Даже в день свадьбы сына шеф-пилот ОКБ не стал отменять плановый полет на МиГ-29 и намеревался вернуться как раз к банкету в честь молодых. Он долетел до зоны, начал разгон и вдруг почувствовал беспокойство. Что-то не так, самолет разгонялся слишком быстро. 1100, 1200 км/ч... интуиция Федотова уже кричала: «Опасность!». Но где опасность, в чем? Он всматривался в приборы и прислушивался к машине. На скорости в 1300 км/ч. он вдруг услышал грохот – вспыхнул левый двигатель, пожар. Как ни странно, но в этот момент Федотов почувствовал облегчение. Теперь, когда проблема была ясна, он начал хладнокровно ее решать. Автоматически выполняя необходимые для тушения пожара действия, он обдумывал ситуацию.
Первым желанием было катапультироваться, однако Александр понимал, что на такой скорости встречный поток убье̅т его. К тому же будет потерян самолет, а значит причина аварии может остаться невыясненной. «Как там, не лучше?», – спросил он у пилота сопровождающего самолета. Тот поразился спокойствию Федотова. Двигатель не просто горел, а разрушался и вот вот мог произойти взрыв. «Прыгай!», – прокричал ему по радиосвязи сопровождавший его пилот. Но Федотов по прежнему выжидал, продолжая бороться за самолет. Скорость падала медленно – 1200, 1100, 1000... Сопровождающий пилот вновь отчаянно закричал: «Прыгай!»
Александр в последний раз взглянул на прибор – 900 км/ч. Это было многовато. Разрешенная для катапультирования скорость составляет 800 км/ч но Федотов потянул рычаг катапульты. Позже эту ситуацию смоделировали на ЭВМ и были поражены – Федотов катапультировался в момент минимальной скорости. Еще секунда и падающий самолет стал бы вновь разгоняться, а спасение летчика оказалось бы невозможным.
Федотова с места приземления на вертолете доставили на аэродром в Жуковском, а оттуда повезли в Боткинскую больницу на скорой. «Ребят, надо заехать тут по пути в кафе, сын женится. Надо поздравить, да и жене сказать, что все в порядке», – попросил Федотов. Встать с носилок ему не разрешили, опасались компрессионного перелома позвоночника. Врач сам вошел в кафе и сообщил новость первому попавшемуся гостю: катапультировался, не волнуйтесь, жив, поздравляет. Тот уже сообщил обо всем жене Федотова Галине. Она поняла, муж не хочет расстраивать свадьбу. И хотя больше всего на свете ей хотелось броситься в больницу, она сдержалась и продолжила играть роль хозяйки. [Заключительную часть читайте по ссылке ниже]