Ленинград. Декабрь 1941 года
Алена хотела выть и биться головой об стену от безысходности. Варежки и шуба не грели ее, несколько старых дырявых одеял она стащила с разбитых окон и укрыла ими свою ослабевшую умирающую мать. Она знала, что все это напрасно, но ей хотелось хоть на день, хоть на несколько часов продлить ее жизнь.
-Аленка, я за водой схожу, - в комнату зашел ее четырнадцатилетний брат Юра.
-Ты с ума сошел... набери снег и растопи, не ходи, не бросай меня.
- Я хочу разведать обстановку, посмотреть что и как. Алена, нам эвакуироваться надо... - покачал головой брат.
-А мама? Я не могу ее бросить!
-Разве я имел ввиду ее бросить? Давай смотреть правде в глаза - ее скоро не станет. Да-да... Я не черствый и моя душа рвется на куски и хочется кричать в голос, но я уже смирился. Но нам нужно подумать о том, что с нами будет когда ее не станет. Теперь , пока отец на фронте, я как мужчина несу за тебя ответственность. Кстати, дай мне карточки, может быть хлеб привезли.
-Возьми на полочке. Юра, а ты уверен, что дойдешь? - спросила она, видя как ее брат пошатывается от голода и усталости.
-Я же мужчина и я сильный, справлюсь. Алена, не переживай, со мной ничего не случится, уже через пару часов я буду дома.
Она кивнула и посмотрела вслед брату. В сердце закралось какое-то нехорошее предчувствие, но она отогнала от себя плохие мысли. Надо думать о хорошем - он придет, принесет хлеб и чистую воду, которую можно будет закипятить. Правда для этого придется пойти в соседний дом к деду Борису, у которого есть керосинка..
Сняв варежки, Алена пыталась горячим дыханием согреть пальцы. Когда у нее это получилось, девушка дотронулась до лба матери, которая лежала неподвижно. Больше всего на свете девушка боялась, что она заболеет и у нее начнется жар. Но, дотронувшись до лба, она ощутила холод. Жара нет, и то хорошо. Но вдруг она резко вскочила и откинула одеяло. Причина холодности была в том, что мамы не стало... Она пыталась ее отогреть, теребила, но все тщетно - ее мамочка не дышала. Громко завыв она уткнулась лицом в одеяло и сидела так до тех пор, пока кто-то не подошел сзади.
-Тише, деточка, слезами горю не помочь. Вставай и пошли ко мне. - Обернувшись, она увидела деда Бориса, сторожа предприятия, которое еще функционировало.
- Я .. Я не могу пойти, меня Юра искать будет. Только почему-то его долго нет, - она перевела взгляд на настенные часы.
-Давно он ушел?
-Часа четыре уже прошло...
-Вот что, есть на чем написать записку? Оставь ее брату и пошли ко мне. Хотя он знает, что кроме меня у вас здесь никого нет, и так догадается..
Угольком написав записку на единственной оставшейся бумаге, Алена положила ее на стол и придавила отцовской тяжелой пепельницей.
-А мама? Ее же похоронить надо.
-Пошли, я что-нибудь придумаю..
Они шли по заснеженным улицам, едва перебирая ногами от холода и Алена в который раз проклинала судьбу, которая привела ее семью в этот несчастный город. Два года назад ее отца перевели на местный завод из Ярославля, дали две комнаты в коммуналке. Мама радовалась - она по профессии библиотекарь, культурная женщина, пришла в восторг от того, что они будут жить в северной столице с ее богатой историей. Им и правда здесь понравилось, до июня месяца.. Вот уже полгода как они не живут, а выживают. Отца забрали на фронт еще в первый месяц войны, мама, которая всегда была под защитой своего мужа и во всем полагалась на него, оказалась совершенно беспомощной перед трудностями, выпавшим на ее долю. До ноября они как-то протянули, а потом настали холода, отопления не было, возле дома разорвался снаряд и выбило окна, которые пришлось заделать одеялами, собранными по всей квартире. Их соседи эвакуировались, а они не смогли - мать заболела и слегла. Она пролежала почти месяц, время от времени уходя в бессознательное состояние, а когда приходила в себя, то кричала или стонала. И вот теперь ее не стало, теперь они с Юрой могут покинуть Ленинград, но где же он, почему его так долго нет?
Дед Борис налил ей кипяток и кинул туда кусочек сахара затем протянул ей тарелку с пшеничной жидкой похлебкой.
-Хлеба нет... - прошептал он.
-Когда привезут не знаете? - спросила она его.
-Слыхал, что должны были сегодня, но вряд ли, а то Зинка, соседка моя, уже знала бы. Удивительная женщина - всегда в курсе всего. Наверное, машина застряла где-то, завтра надо ждать.
У деда Бориса было немного теплее, чем в их квартире, она задремала, сидя на кровати, а когда открыла глаза, то часы показывали полночь.
-Юра? Где Юра? Он пришел?
-Нет, не приходил.- грустно покачал головой старый сторож.
-А если он там, рядом с мамой?
-Как наступит рассвет, так сразу туда пойдем.
Но Юры не было, дед Борис и Алена похоронили мать рядом с домом, закопав ее в снегу. Так делали многие, ибо земля была как камень, а сил донести тело до переполненного кладбища у них не было.
-Эвакуироваться тебе надо, дочка. Собирайся и пошли, я провожу тебя до эвакопункта.
-А вы?
-А мне нельзя. Работникам нашего завода ограничение ввели. Мы работать должны..
-Я не поеду, мне Юру надо найти.
-Я не хочу тебя пугать, но скорее всего Юры тоже нет в живых.
-Я поищу его. Дед Борис, если вы переживаете, что я вас объедать буду...
-Глупенькая ты! - рассердился он. - Я жизнь хочу тебе сохранить. Тебе же всего 17 годков, негоже чтобы ты рядом с мамой легла. Давай поступим таким образом - если в течении недели ты не найдешь Юру, то покинешь город при первой возможности.
Она искала своего брата - бродила по улицам, заходила в дома, но с каждым днем на нее находило отчаяние - его не было нигде. Ей было страшно смотреть на высокие сугробы, ей казалось, что под каким-то из них она может найти его..
В конце концов она поддалась на уговоры деда Бориса, но эвакуироваться получилось лишь 8 января, спустя три недели после кончины матери.
-Юра, я найду тебя, найду... - шептала одними губами Алена, смотря на удаляющийся на горизонте разрушенный город. - Ты жив, я знаю, я чувствую. Я вернусь и мы снова будем вместе.
Продолжение