Кино нулевых началось с «Брата-2», а закончилось поездкой в Одессу на машине Камиля. И это правильно, каждый из фильмов хорош и в них, как в капсуле времени, сохраняется наша память.
Второй фильм о Даниле Багрове отличался от первого даже декорациями. Если вам хочется увидеть настоящие 90-ые, а не «Бык», «Мир, дружба, жвачка» и прочее дерьмо, то нужно смотреть именно первую историю про отморозка, вернувшегося с чеченской войны. Если хочется увидеть скорость, с какой менялась жизнь и страна, то вам точно сюда, к поездке в Америку, «айнидхелп» и прочему.
Неверно называть 2000 21 веком и также неверно считать его началом «нулевых». Нулевые начались с 2001, но, на самом деле, это полная ерунда. За два года, проведенных мною в армии, вокруг изменилось очень многое. Никуда не делись рынки, но стало куда больше магазинов. Не пропала гопота, но в воздухе так и висел запах полного похуи… полной индеферентности к проявлениям не по пацански-четкой жизни. Тогда еще водились скины, приезжими считались молдаване с украинцами, а таджико-узбеков было крайне мало.
Супермаркеты появились в провинции и прочно закрепились в столицах, «Пятерочками» не пахло, а местные торговые сети казались осуществившейся детской мечтой. Нет тут ничего смешного, наше советское детство вместило в себя «Мио, мой Мио», где простой шведский пацан шел в сказочно-прекрасный магаз за соленым печеньем для дяди. Печенье, ясен пень, оказалось крекерами, такие маркеты сейчас считаются деревенско-нищебродскими, но в девяностых у нас и таких не имелось.
Данила Багров во втором фильме смотрел на мир другими глазами. Еще никуда не делись братки, разборки и откровенный криминал, и глаза бывшего разведчика четко делили людей на хищников и травоядных, жертву и более опасную жертву. Он одевался в обычное пальто, берцы появились лишь в США, а мобильник казался привычным. Для Мск, само собой.
В провинции мобильники были признаком статуса, хотя уже в октябре 2000, в одном из немногих самарских хороших заведений какой-то дядька понтовался перед всеми голосовыми приказами своей серебристо-невесомой трубке. В наличии имелись «Билайн» и «Смартс», а доступными мобилами, чаще всего, можно было колоть орехи и бить тараканов. Без опасений за судьбу самого агрегата.
Потом… Потом случилось многое. Нулевые – молодость моего поколения. Людей, родившихся в СССР, выросших на его осколках и начавших самостоятельно жить при Его Темнейшестве. Молодость нашего поколения конца семидесятых-половины восьмидесятых, вошедших в эпоху Путина сильными, наглыми и жадными. Мы покупали последние «бочки-аудюхи», считали десятки с двенашками вполне ничего, но вторыми-третьими машинами брали новые тойоты с пежо и уже в кредит.
На наших глазах полуразруха первой половины девяностых и стабильность второго ельцинского срока, обрушенная дефолтом, сменялась чем-то новым, чудесным и замечательным. Да, мы продали настоящую справедливость за доступные мак-даки, мобильники, итальянские вина и брендовые вещи. Мы были первым поколением, сходившим с ума из-за игр и тративших неплохие деньги на апгрейд компьютера. Мы те, кто привык к достатку при нефти в сто долларов за баррель и с трудом понявшие скачок евро в 2008.
Среди нас имелись свои Данилы Багровы, имелись в немалом количестве, ведь за первой кавказской пришла вторая, пусть сейчас она и называется контртеррористической операцией. Нас, 20-25-летних, не считая ребят из 91-94 и афганцев было много. Тех, кто не был таким крутым, как герой Бодрова, но знал – что делать с обычным АК-74 и прочим инвентарем. Нас купили доступным подобием роскоши, Турцией с Египтом, угги для своих девушек с женами, хреновым золотом из Санлайта и прочим говном, «человейниками» в ипотеку и нарастающим салом из «пенных», продающихся на каждом шагу, ненужным глянцем Космо с Максимом, шутками-прибаутками скоморохов из Камеди и прочими составляющими нормальной жизни.
«О чем говорят мужчины» поставили точку российского кино первых десяти лет 21 века и показали чего нам хочется на самом деле. Отличная легкая комедия от мастеров ностальжи, исповедающих либеральные взгляды рассказала про настоящие ценности нашего поколения – женщины, смена женщин, гедонизм и дефлопе вместо шашлыка. Наверное, по этой причине дилогия «Брат» сейчас частенько поливается помоями в среде светлоликих людей, знающих – как и что нужно делать правильно.
Я люблю оба этих фильма. Но Данила Багров, все же, мне куда более по душе. И, да, 2000-ый год звучит для меня совершенно не обожаемыми голосами Князя и Горшка.
