Отрочество в несколько мегабайт.

Глава 47.

Юношеский максимализм.

В ранних главах я уже освещал такого персонажа как Семендяев Вова. В дополнение хотел бы поведать вам про ещё одного, подобного персонажа, по кличке «Бумбон».

Это был пухлый блондин, невысокого роста. Он тоже относился к старшим, любил кайфануть и вообще топил по беспределу. Вынести ларёк или отжать у кого-то мобильник для него было плёвым делом. Полноценным членом нашей компании он не являлся, но, как и большинство других мог наведаться в круг, дабы хапнуть какой-либо халявы. Вову и Бумбона связывает дальнейшее, описанное мной действие, которое произошло в один из вроде бы обычных вечеров, проведённых в яме.

В тот вечер мы просто набрали спиртного и отрывались как ни в чём не бывало. Текли разговоры за музыку, разгорались лёгкие споры, играла рэпчина с сони эриксонов и моторол и ничего не предвещало конфликта. Но в один момент что-то пошло не так, как это обычно бывает, и мы начали с Талером переругиваться. У меня в целом очень долго был проблема со слежкой за словами. Я к этому был лоялен. Говорил, что думал. А если был на эмоциях, то фильтра не то, что не было, он был, но для обратного действия. Не фильтровал слова, а наоборот увеличивал вдвое количество лишних. И вот во время начавшейся перепалки я начал поливать Талера разного рода ругательствами, дабы охладить свой пыл таким способом. Но моё бешенство внезапно было прекращено прилетевшей двоечкой.

Поначалу я не понял, что произошло. Меня просто резко повело в сторону. Удержавшись на ногах и подняв глаза, я увидел разъяренного Вову, который подарил мне эту серию. Его держал Талер и пытался объяснить, что всё нормально, что мы так выясняем отношения. Вова же кричал в мою сторону, что я не имею права обзывать Талера. Вова вообще очень сильно его уважал и впрягался за него по любой мелочи.

Бумбон, увидев, что кого-то метелят, не остался в стороне и пока Талер успокаивал Вову, подлетел вместо него и щёлкнул мне ещё пару раз. Это вообще была частая практика у ребят такого покроя, как он. Нападать на одного толпой и пинать до потери сознания. Пьяная забава. Я же в таких поступках видел лишь подлость. Моё воспитание допускало лишь равный бой. Один на один. Или с одинаковым количеством бойцов с обеих сторон.

После этой серии я не устоял на ногах и повалился на землю. Из носа закапала кровь, во рту появился вкус железа, забивший перегар. Но продолжать драку Бумбон не стал. Ему крикнул Талер, что тот выхватит если тронет меня ещё раз и Бумбон, посмеявшись, вернулся к бутылке и остальным. Бумбон знал, что Талер неплохо дерётся и не соблюдает никаких правил во время ведения боя. Использует подручные средства, бьёт в самые неожиданные места и даже может пустить в ход зубы. О чём он сам неоднократно всем говорил. Видимо это его испугало, и он быстро свалил с поля боя, почесав свои пухлые кулачки об мой конопатый шнобель.

Вся наша разборка происходила в углу ямы, возле туалета. Остальная компания сидела в другой стороне, и никто ничего не видел, ни о чём не подозревал. Это было к лучшему.

В итоге, после ухода пупка, Вова тоже с горем пополам был спроважен к ребятам. Мы остались с Талером наедине. Он стоял, а я сидел на земле, не имея ни малейшего желания подниматься. Сидел и тупил в одну точку. В голове была пустота, а в области носа ноющая боль. В груди затаилась обида. Обида на мир. На фоне произошедшего она выросла как снежный ком, вобрав в себя всё, что происходило со мной в негативном ключе за короткую жизнь в 14 лет. Мне почему-то казалось, что все эти действия происходят по сценарию. Это всё напоминало мне фильм, в котором я занимал одну из главных ролей. Слишком быстро летели события этой драмы, знакомя меня с новыми эмоциями, которые были далеко не позитивными.

Талер попытался завести диалог, но я упорно молчал. Мне не хотелось искать компромисс и делать вид, что всё нормально. Посидев ещё минут 10, я встал и пошёл домой. Повстречав на пути колонку, я подошёл к ней и подняв железную ручку, умыл лицо от засохшей крови. Мне казалось, что я всё делаю правильно. Казалось, что они ещё пожалеют, что так поступили. Пожалеют, что я ушёл. Больше я не вернусь в эту компанию, никогда.

Это была одна из последний ночей уходящего августа и не за горами виднелся новый учебный год. Где-то в глубине души, мимо нот играл своё соло юношеский максимализм.