В саду росла китайка. Люся и Дуся любили есть слегка недозревшие плоды, пока они твердые и кислые. Но бабушка запрещала рвать яблочки с дерева. Разрешалось только собирать с земли, а это не то. Из китайки потом варили варенье, которое Люся и Дуся не любили. Обычные яблоки, кстати, рвать с деревьев тоже запрещалось.
По поводу китайки у девочек возникло три вопроса. Первый – почему она так называется? Сестры долго думали, потом нашли ответ и озвучили его родителям:
- Это потому что ее китайцы изобрели. У китайцев глаза узкие, поэтому им большие яблоки трудно рассмотреть, вот они и придумали маленькие яблочки.
Родители почему-то долго смеялись.
Второй – зачем варить из них варенье, которое все равно потом никто не ест? Не лучше ли есть свежие яблочки – они гораздо вкуснее.
Третий – почему нельзя рвать плоды с дерева, а нужно подбирать их с земли, где они побитые и уже начинают гнить?
Со вторым и третьим вопросами помог справиться отец Люси и Дуси, разрешив им рвать яблочки с дерева и есть их «не отходя от кассы».
В очередной раз увидев сестер, ползающих по веткам и с энтузиазмом саранчи пожирающих китайку, бабушка решила форсировать события и немедленно собрать урожай. На это дело был отряжен дядя Петя. Ситуация осложнялась тем, что дядя Петя был изрядно принявши, что, впрочем, было его обычным состоянием.
Дяде Пете выдали лестницу и сумку и отправили наверх. Сестры стояли неподалеку, с интересом наблюдая за процессом.
- Как ты думаешь, упадет? – спросила Дуся Люсю.
- Скорее всего, он обычно в таких случаях падает, - авторитетно ответила Люся (она была старше и жизненного опыта у нее было больше).
Сопровождая действия потоком отборной нецензурной лексики (Люся и Дуся старательно запоминали), дядя Петя собирал урожай.
- Сейчас упадет, - скучным голосом констатировала Люся.
Дядя Петя сорвался и полетел вниз, прямо на кусты помидоров, привязанные к деревянным колышкам. И попал пятой точкой аккурат на колышек. Благо, попал лишь краем пятой точки и колышки были с прямыми срезами. Бабушка, мама и жена дяди Пети бросились его поднимать, охая, ахая и причитая. Люся и Дуся старались сквозь вопли женщин услышать, что кричит дядя Петя – слушать его было гораздо интереснее.
Все закончилось хорошо (насколько это возможно), дядя Петя отделался ссадиной на пятой точке, женщины – легким испугом, Люся и Дуся пополнили запас коллоквиальных слов.
- Помнишь, я тебе рассказывала, что в древности была такая казнь – сажать на кол? – спросила Люся Дусю (она уже умела читать и не упускала случая пополнить багаж знаний), - вот примерно так это и было, только дядя Петя удачно упал и на кол не насадился.
Дуся посмотрела на сестру с уважением – получать знания из книг она сама еще не могла, поэтому эрудиция Люси ее восхищала.
***
Много лет спустя, будучи сами уже солидными матронами, Люся и Дуся вспомнили этот случай, сидя за чаем с отцом, уже почтенным старцем.
- А ведь мы косвенно виноваты в травме дяди Пети, - сказала Люся, - если бы мы не ели с таким энтузиазмом китайку, бабушка бы не послала его немедленно ее собирать, и он бы не упал.
- Ну послала бы она дядю Петю собирать китайку через неделю или две, он все равно был бы в выпимши и упал, потому что я не припомню случая, когда дядя Петя был бы не выпимши, - возразила Дуся, - тогда уж наш отец тоже косвенно виноват, это он нам разрешил то, что бабушка запретила.
- Это вам она была бабушка, а мне – теща, - проворчал почтенный старец, - и почему это мои дочери должны падалицу собирать, а не есть свежие яблоки.
- А почему бабушка тебя никогда не посылала китайку и яблоки собирать? – спросили Люся и Дуся.
Почтенный старец не ответил, только посмотрел на дочерей с хитрым ленинским прищуром и довольно ухмыльнулся.
Еще одну историю про Люсю и Дусю читайте здесь.