В среду утром я провожаю Лину в офис. Пока она наносит себе на лицо здоровый румянец или таинственную бледность, я готовлю ей завтрак: что-нибудь невинное типа черники с творогом. Я думаю, что ее сборы на работу должны быть оплачены медицинскими страховками, как и само лечение: они отнимают значительно больше времени, чем у женщин других профессий. Скажем, если человек работает телеведущей или стриптизершей, то время для наноса косметики и растяжек у дверных косяков входит в их рабочую рутину, потому что они уже почти на своем рабочем месте. С зубными врачами все не так – они еще не работе, но уже и не дома, их присутствие рядом в такие минуты можно приравнять к засаде в вашем жилище, когда нельзя ни петь, ни свистеть, ни разговаривать. Можно только ждать. Я практикую разговоры с самим собой на темы предстоящего дня. Это разрешается протоколом. Сегодня только третий день моей безработицы, но кажется, что такие утра были всегда. Сквозь шум фена, я говорю как бы для нас обоих, что сегодня у меня будет теннис, а после игры мы, наверное, пойдем перекусить и обсудить наши слабые места в игре. Лина выглядывает из-за дверей и смотрит на меня с сожалением: « Лучше думай о позитивном. Например, как мы все вместе поедем на остров. Будет здорово, если Малыш примкнет к нам с пацанчиком и его маманькой.»
Я не возражаю ей потому что думаю – Малыш может случиться светлым воспоминанием этого острова. Наш вчерашний разговор с ним так и завис незавершенным. Мне не показалось, что тема моих наработок его увлекла, но с Малышом никогда не знаешь наперед, что произойдет следующим.
Вчера вечером я прочитал несколько статей про то, как коммерчески успешные продукты попадали на рынок. Чаще всего такое происходит, когда продукт уже существует и потребляется локально в какой-нибудь стране. Его выпускает местная промышленность и не более того. Потом он «случайно» попадает на глаза какому-нибудь антрепренеру, и начинается раскрутка. В моем случае – это совсем не вариант в прямом смысле использования. Я думаю о черных бегунах на длинные дистанции и о белых русских почтальонах: хотя одни даже и не знают о существование других, между ними есть много общего. Например, выносливость. Использование средства для русских почтальонов отпадает по умолчанию, и остаются бегуны.
На кухне появляется Лина. Она требовательно осматривает свой завтрак и говорит, что сегодня вечером может задержаться по делам, так что я могу не голодать в ожидании и ужинать без нее. Лина делает вид, что уже не помнит про мой вечерний теннис и, чтобы избежать конфронтации на тему «внесемейный спорт», просто находит себе достойную лазейку ухода от темы. Я принимаю ее план и говорю что-то незначительное о кассиршах в супермаркетах в дневное время, которые в вечерние часы продают секс по телефону за $1.99 в минуту.
Лина действительно беззаветно любит свою профессию: под аккомпанемент новостей и прогноза погоды по телевизору она пользуется чайной ложечкой, как стеком для ваяния, и лепит из творога верхушки задних зубов с пломбами из черники.
Мы прощаемся около ее машины. Я желаю ей хорошего дня, а она мне – удачной игры.
Через отчетливые воспоминания о русской почтальонше, тете Наташе, возвращаюсь к главной теме – выносливости при максимальной работе мышц. Ничего нового не приходит в голову, кроме отчаянно смелой до безрассудства идеи – выставить вопрос на форум на каких-нибудь сайтах на интернете. Мы все знаем, чем хороши форумы: через десять минут теоретики и трепачи загонят твой вопрос в такие безответные дебри несуразных рекомендаций, что сам уже не обрадуешься. К сожалению, форумом у нас, на русских сайтах, еще по-настоящему пользоваться не могут: люди патологически не понимают, что от них требуется, но взамен, если они все равно уже тут и будут прочитаны, должны оставить свое «Мика и Люка были здесь». Кто-до из других узнает Мику и задает ему вопрос очень по теме – сумел ли тот разчехлить телку, с которой они делили тачку в прошлую пятницу. После этой фразы весь форум сходит с рельсов первородного вопроса и делает комментарии по поводу Мики и ненадобности им расчехления любых телок – он больше не ходок. Форумы на русских сайтах очень похожи на уроки в старших классах школы, когда нерадивый двоечник отвечает не в кассу чем-нибудь злобно-остроумным, но при этом пользуется успехом окружающих.
Я замечаю зеленый флажок Малыша на скайпе и спрашиваю его, как они добрались вчера до дома. Малыш предлагает мне поговорить по телефону прямо сейчас, если я не занят.
Он сообщает, что они готовы присоединиться к тотальному исходу на остров, и им нужны координаты агента. У нас с Линой недавних времен нет агентов. С тех пор как она нашла несколько туристских сайтов, она все организовывает сама с 40% дисконтом.
Потом мы говорим с Малышом о чем-то малозначительном и прощаемся.
На теннисном корте после полудня уже никого нет. Несмотря на раннюю весну, днем уже достаточно жарко, чтобы бегать за мячом. К тому же по средам днем кое-кто все еще работает.
Я не держал ракетку пару лет, и чтобы не выглядеть слишком «ржавым» решил приехать на корты и размяться у стены. Новые струны на ракетке всегда создают иллюзию, что вот теперь ты наконец-то будешь играть, как Надал. И действительно, несколько первых подач каким-то чудом вылетают эйсами, но потом все становится на свои места. Новые струны – всего лишь один из многих компонентов мастерства.
Я делаю несколько пробежек с ускорением к сетке и торможу, не жалея подошв. И то хорошо, что не теряю равновесия и не падаю. Благодаря бегу и общей физической подготовке в зале мне не так страшно будет выступать в смешанной лиге с плотными тетками. Дело все в том, что играть с женщиной партнером против разнополой пары требует не столько спорта, сколько тактики и дипломатии. Самое первое правило: ни в коем случае не показывать своего первенства и не обыгрывать противника с нулевым счетом. Славы или денег это вам все равно не принесет, а вот свое доброе имя можете потерять однозначно. Теннис в лиге – это прежде всего социальная игра. Иначе говоря, лига представляет из себя группу людей приблизительно одного социального сегмента общества и желанием всем вместе играть упорядоченно в теннис.
Люди из той же лиги могут быть вашими знакомыми и помимо тенниса, а могут и не быть. Выигрывая у многих, вы потенциально пресекаете дальнейшую связь с проигравшими.
А если проиграете всем подряд, можете стать всенародным любимцем.
Сюзанна живет в этом месте долгие годы и отлично знает все подводные течения – как и с кем вести себя на корте. Мне останется только следовать ее пожеланиям: быть ли жестким или более рассеянным. Все эти мысли парили в моем сознании, пока я стоял в 15-ти метрах от бетонной стены и методично бил в нее мячом.
Игру мячом в стенку, как и мытье посуды, с одинаковым успехом можно отнести к дзен упражнениям или проявлению аутистичности.
Пожилой мужчина в спортивных белых брюках наблюдает за мной, сидя на скамейке для болельщиков. Когда сорвавшийся с намеченного курса мяч отскакивает в его сторону, человек ловит мяч и предлагает сыграть с ним партию в теннис. Мы знакомимся и расходимся по разные стороны сетки.
Я ловлю себя на мысли, что последний раз видел теннисистов в брюках в какой-то черно-белой хронике про английскую королевскую семью.
Моего соперника зовут Билл Стюарт.
Разминка на корте с незнакомцами иногда похожа на игру в «испорченный телефон» – все получается невпопад и низкого качества. Так случается и у нас. Я было подумал, что стоило бы отказаться от игры, но было уже поздно.
Автор - писатель Илья Либман / другие книги писателя Ильи Либмана доступны по ссылке: https://zen.yandex.ru/libman
#штатные записки