Паша нажал на клавишу пианино. Она тяжело вздохнула. Нажал на другую - та чихнула. Третью - взвизгнула.
- Слышишь? - спросил он меня, оглянувшись.
- Да.
- Что слышишь?
- Инструмент расстроен. Не в смысле, "грустный", а в смысле, его надо настраивать.
Мы пришли на репетицию в маленький зал, где спряталось от чужих глаз это старенькое пианино.
- Умница, - кивнул Паша и закрыл крышку. - Голос - это твой инструмент. Если им неправильно пользоваться, фальшивить, напрягать без надобности - он не простит.
- И отомстит? - пошутила я.
- Да. И это не шутки. Ты и оглянуться не успеешь, как связки станут саднить, выдавать узелки. Знаешь, вот бывают ужасно неприятные голоса? Бррррр. Они же не всегда такими были. Их носители просто не знали, что голос - это инструмент. Не настраивали. И превратили его в скрипучую калитку.
- А у меня какой голос? - я тоже блямкнула пыльной клавишей. - Правду руби. Я же здесь за этим.
- Нормальный. Но есть над чем поработать.
- То есть почти скрипучая калитка?
- Ты просто гортань задрала и ходишь.
Я зачем-то непроизвольно одёрнула юбку, хотя гортань расположена гораздо выше.
- Гортань задрала? - я погладила себя по шее. - Как это?
- Непроизвольно. Но мы всё исправим.
О, вполне обнадёживает мысль, что мою скрипучую калитку можно смазать до наступления скрипа.
- Ты молодец, что вовремя, - добавил Паша. - Ты отличная эгоистка.
- Я кто? Отличная эгоистка? - переспросила я.
- Да. Все люди - эгоисты. Просто кто-то сам от себя это скрывает. А ты нет. Тебе невыгодно корячить свой голос, ибо если сейчас с ним не поработать, к 50 годам в нем включится "калитка". А ты интуитивно понимаешь: на эту лошадку надо ставить. И решила заранее поухаживать за своим голосом, поработать с диафрагмой. Поэтому же ты здесь?
Хм. Ну, в целом, да. Поэтому.
Но я как-то внутри не так формулировала. Не думала, что это скачки, где я на голос ставлю.
А просто... Я как-то внезапно спикером стала. Как бы прокралась на сцену через пожарную лестницу. Через запасной вход.
Я не планировала и не мечтала никогда на сцене стоять. Я пела себе в расческу перед зеркалом - и мне было достаточно этой "сцены".
Но жизнь - штука непредсказуемая.
Обстоятельства - книги и необходимость их презентации - внезапно выпихнули меня, слегка зазевавшуюся, на сцену. Без моего желания, в обход мечты.
Это было неожиданно. И страшновато.
В тебя софиты светят и люди смотрят.
И надо как-то себя вести, что-то говорить, и куда-то деть руки, и перестать накручивать прядь на палец и кусать губы...
И я интуитивно всё это делала, как получается, но не могла не понимать: я справляюсь, конечно, но по нижней границе нормы.
Я говорю - и мне не хватает воздуха.
Я страшно зажата.
Я специально надеваю наряды без карманов, а то ладонь шустро юркает в карман при любом удобном случае, а стоять перед залом руки-в-брюки - неуважительно.
И ещё миллион всяких вопросов, ответы на которые я ищу, стоя прямо на сцене, а ведь это не честно по отношению к зрителю. Ведь эти ответы кто-то опытный уже нашёл, и надо просто купить у него знания...
Так у меня появился Паша. По рекомендации. Мы стали заниматься с ним актёрским и ораторским мастерством. Редко, но регулярно. Нам, двум занятым людям, было сложно совпасть по времени, но легко совпасть характерами.
Одно из занятий было удивительным.
- Могу я пересечь твою границу и положить тебе руку на живот? - спросил Паша.
- Ээээээ... Ну.... Знаешь... - внутри меня слегка охренела замужняя женщина.
- Оль, никаких сексуальных подтекстов. Просто так проще будет пояснить...
- "Извините, а вы точно продюсер"? - пошутила я. - Ну, попробуй.
Паша с моего разрешения положил руку мне на живот.
- Отталкивай мою ладонь вдохом. Вдыхай носом. Выдыхай ртом. Вот тут диафрагма... Чувствуешь?
- Нет, - призналась я. Я чувствовала только то, что чужой дядя трогает мне живот и никак не могла расслабиться.
- Вдох резкий. Не как будто цветы нюхаешь, а будто учуяла запах гари - и тревожно так воздух втянула носом - ррраз. А выдох плавный-плавный. Видишь, как работает моя рука? Теперь чувствуешь?
- Теперь чувствую.
Я и правда почувствовала, поняла, что он хотел сказать. Он многому меня научил.
Дышать. "Правильно дышать - это целое искусство, Оля".
Жестикулировать. "Губы - это не жалюзи. Их функция не только выпускать слова. Губы, язык, челюсть - три кита дикции, помогай губами рисовать слова "
Не переигрывать. "Оля, не паясничай. Это что за театральный кружок при ДК "Железнодорожник"? Вдохни в себя текст, впусти, живи им, говори ярко, но не обжигай "
Отпускать. "Зачем ты взяла в плен свои плечи, Оля. Ты не робот. Помилуй их, выпусти их тюрьмы закрепощенности. Выпусти всю себя уже".
Поймать мой "натуральный" голос.
Не задирать гортань.
Мой голос от природы оказался более мощный и низкий, а я зачем-то включала "Пятачка": "Винни, Винни, кажется дождь собирается".
Не частить с жестами. "Когда ты иллюстрируешь каждое слово, ты удешевляешь свой текст".
Паша говорил, что голос - это ноты. Играй им на всём диапазоне. Чувствуй вибрации...
Однажды Паша приходил ко мне на выступление. Я не знала. Зал в тот день был большой, и его затемнили, чтобы происходящее на сцене было виднее. Я со сцены различала только тех, кто в первых рядах.
Уже в ночи он прислал фото. Я там стою на сцене и машу руками.
- Ты был в зале? - удивилась я.
- Да.
- А что не сказал? Я бы провела тебя...
- Ну, я накопил на билет, - шутит Паша.
- А если серьёзно?
- Не хотел сбивать энергию твою.
- Хм. И что скажешь?
- Ты даёшь зрителю вкусный материал. Мне было интересно думать.
- Это что-то вроде "Мне понравилось"?
- Да. Как зрителю-обывателю. Как тренеру - я вижу, куда нам еще расти. Потолка нет. Но у тебя такое яркое лучеиспускание.
- Это что?
- Это то, как ты цепляешь. Отдаешь всё, что есть, всю энергию, не экономишь. Зритель это чувствует. И благодарит.
- А критика будет?
- Ты смотрела вниз.
- Потому что зал затемнен, я видела глаза только людей в первом ряду.
- Я сидел в 12-ом. Было ощущение, что ты "работаешь" только на первый ряд, будто смотришь под ноги или на них.
А ты смотри вглубь. Даже если не видно глаз. Они же там. Отыщи их или представь. Переносицы, глаза, макушки. Даже самый последний ряд на самой галёрке обними взглядом... Дотянись...
Паша в 2020 умер от ковида.
Я не знала. Сначала из-за вируса мы перенесли занятия в онлайн, но это не сработало. Потом он предупредил, что у него проект в другой стране, и что вернется зимой.
А потом он совсем пропал, а на мои сообщения вдруг ответила его жена. То есть вдова.
Написала слово такое удивительное - "Паша умолк".
Умолк.
Вздохнул однажды резко в последний раз, потом плавно выдыхал. И больше не впускал в себя воздух.
Я горевала. Честно. Я как-то болезненно привязываюсь к людям, вовлекаюсь в них, прикипаю.
Потом, когда они уходят, мне сложно вырвать их изнутри, заменить, они не уходят никак.
Паша долго жил внутри, в 12-ом ряду. Инкогнито.
Я год не искала ему замену. Все занята была.
А на самом деле занятость - это отговорка. Занята - означает "не хотела". Чего-то другого хотела, но не этого.
Я и правда не хотела другого тренера.
Скучала по Пашиному: "Позвучим?"
Потом я стала пробовать заниматься с другими, но все тренеры были неПаша. Они были отличные и, конечно, ни в чем не виноваты, просто...
Например, в один из дней у меня случилось занятие с другим тренером в том же зале, со старым пианино, где мы с Пашей встретились в первый раз. Нахлынули воспоминания, аж слёзы подступили.
Я блямкнула клавишей. Она прохрипела в ответ. Инструмент никто не настраивал...
- Да, тут старенькое всё, - сказал тренер, не понимая, что меня так расстроило. - Зато тут бесплатно можно запарковаться...
Мимо. Всё мимо.
- Приступим? - спросил тренер.
А Паша говорил: "Позвучим?"
Зачем он умолк? Он отлично звучал...
В этот четверг иду на групповое занятие в школе актёрского мастерства.
Попробую, может, в группе сработает.
Паша бы одобрил, что я не довожу до "калитки" и играю голосом на всём диапазоне. А еще я уже не зажатая на сцене, вполне живая.
- Выпусти себя, - говорил Паша.
Показал, где дверцы и подарил ключ.
Скоро выйду, Паш. Занята пока...
Спасибо, что звучал в моей жизни.
Недолго, пунктиром, но так ярко.
...
Паша был публичным, а потом резко и вынужденно стал непубличным, и со сцены ушёл в преподавание по личным уважительным причинам.
Поэтому в качестве иллюстрации к тексту - моя фоточка оркестра из жестяных баночек
