Не один день ходил Володя сам не свой. Нюра чувствовала: что-то не дает покоя мужу. От разговора уходил, отнекивался, мол, показалось тебе, все хорошо. Но Нюру не покидала тревога. С чего бы это? Или, может, к чему? Сердце-вещун не обмануло.
- Нюра, к нам на работу агитаторы приходили, - начал разговор Володя, - рассказывали про Север, про Дальний Восток. Там, Нюра, говорят, можно заработать. Я обдумал всё. Поедем.
- Куда? На Север? Что ты… – ахнула Нюра. Север в её представлении – это место, откуда не возвращаются назад никогда, и по доброй воле туда не ездят.
- Да, в Охотск. На рыбокомбинат. Жильё дадут, получку хорошую обещают. Поедем. Вещи собирай.
До войны, согласно постановлению СНК СССР от 11 июля 1929 года «Об использовании труда уголовно-заключенных», задача освоения Северных районов была возложена на исправительно-трудовые лагеря. Там закреплялись бывшие заключенные, досрочно освобожденные переводились на вольное поселение.
Кто же по своей воле поедет на Крайний Север, в вечную мерзлоту? Только патриоты-энтузиасты. После войны началась активная пропаганда. Обещания достойной оплаты труда, обеспечение жильем и громкие призывы «вербовщиков» манили надеждой на хорошую жизнь. Люди потянулись на Север. Порядок вербовки предусматривал заключение договоров между рабочими и предприятиями на срок от одного до трех лет.
Такой договор и заключил Володя, а уже потом сказал жене: через неделю едем, собирайся в путь.
Семья Карпеевых - Степан Иванович, Владимир, Мария и Нюра с Шуриком, собрав не хитрый скарб, простившись с родными, покинула родной край. На три года, согласно договора, заключенного между Владимиром и Охотским рыбокомбинатом.
Сначала поездом, потом пароходом добиралась семья до Охотска. Морская болезнь, до сего дня неизвестная Нюре, измотала её. Постоянно тошнило. Голову поднять нельзя, тут же рвёт. На еду не то, что смотреть, запах не могла переносить! Весь путь по морю Нюра пролежала пластом. Маруся взяла на себя заботы о ребёнке. Вновь ощутив под ногами твердую землю, молилась благодарно, что мучения позади!
Поселились в деревянном большом бараке, недалеко от рыбзавода. Соседями были люди разных национальностей, с разных концов огромной страны. Коренное население - нанайцы, эвенки, ульчи, редко появлялись в поселке. Большую часть времени они проводили в тундре, приходя зимой на оленях или собаках закупить необходимые товары, и снова надолго растворялись на бесконечно белых просторах Крайнего Севера.
В длинном коридоре барака располагалось много маленьких квартирок. С одной стороны их соседями были Спирины, а с другой кореянка Ася Чон. Нюра раньше никогда не видела корейцев. Они почему-то пугали её. Позднее поняла, что опасаться нечего, Ася была доброй, тихой женщиной.
Из всей большой семьи Чон, осталась в Охотске одна Ася, чудом избежавшая переселения.
Руководство страны, опасаясь вторжения японских войск, в августе 1937 года приняло постановление о выселении корейского населения из пограничных районов Дальнего Востока. Объясняя причину следующим: «пресечение проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край».
К началу октября 1937 года 55 эшелонов увезли в Казахстан 75 тысяч 294 человека. Были выселены все корейцы, жившие в пограничных районах. Но после первого этапа выселения оставалось еще примерно 100 тысяч корейцев, нелегально проживающих в СССР. О том, как Асе удалось остаться, её большая горькая тайна. Нюра не спрашивала. Меньше знаешь – крепче спишь. Да и своих забот полон рот. Семья обживалась на новом месте, приспосабливаясь к суровому климату Крайнего Севера.
Все здесь было другое, чужое, не родное, а больше всего тянуло к маме. Нюра писала домой:
«Здравствуйте мои дорогие мама и Маруся! Пишет вам ваша дочь и сестра Нюра. У нас все хорошо. Слава Богу. Володя, Маша и папанька работают на заводе. Много тут всякой рыбы, какую вы и не видали никогда! Море большое, воды – тьма. Конца-краю не видать! И все шумит. Вместо семечек грызем тут вечерами сушеную рыбку, уйку. Тут ее лопатами на берегу собирают, страсть, как много после отлива. Холодно, ветра сильные, но жить можно. Люди здесь хорошие, дружные. Шурик стоит на ножках, все больше делается похож на Володю. Маруся, напиши, как твои дела. Мама, здорова ли ты? Видала тебя во сне. Думала ли я когда, что уеду из родного дома так далёко. Я по вам очень скучаю. Получку Володя хорошую получил, но в магазине не все есть, а на рынке дорого. Маруся, береги маму. Как вы живете? Какие новости? Пишите, жду от вас ответа. Все наши передают вам поклон. Крепко обнимаю вас, родные! Ваша Нюра.»
О том, что климат Охотска оказался губительным для ее здоровья, Нюра не писала, не хотела тревожить мать. Жалела.
продолжение тут
#история #дом #семья