Как гостье, Марине уступили старую узенькую тахту однокурсницы, а сама Света расстелила себе постель на тюфяке, небрежно брошенном в углу комнаты. За оставшийся день подруги не произнесли друг другу и десятка слов. Света весь вечер была чем-то подавлена. Да и Марина чувствовала себя не очень радостно. Мешали впечатления от неудавшегося пикника у реки.
На чужой, не слишком удобной постели не спалось. Марина лежала, прикрыв глаза, отдавшись на растерзание сумбурным мыслям. Скомканные и противоречивые впечатления прошедшего дня прогнали сон, растревожили душу. Она слушала ровное дыхание подруги и немного завидовала ей.
Что-то звякнуло, ударившись в жестяной подоконник. И, прежде чем Марина приподнялась с кровати, одеяло Светы соскользнуло на пол и та, одетая в джинсы и футболку, поднялась с тюфяка и неслышно подошла к окну. Выглянула, отодвинув в сторону тюлевую занавеску, кинула быстрый взгляд на лежащую на кровати подружку и тут же кошкой выскользнула в приоткрытое окно. Сердце Марины забилось чаще. Не теряя ни мгновения, она вскочила с кровати, подбежала к окну. Успела заметить, как Света пересекает плохо освещённую улицу и почти растворяется в густом сумраке на противоположной стороне. Там, хорошо скрытая кроной деревьев, маячила ещё чья-то фигура. Жгучее любопытство, причина многих открытий и бед, подхлестнуло к немедленным действиям. Торопливо, путаясь в складках ткани, Марина натянула платье, всунула ноги в балетки и выскользнула на улицу следом за сокурсницей. Пересекая улицу, она ещё успела ухватить взглядом две фигуры, скрывающиеся за поворотом. Мужскую и женскую. Двигаясь следом за ними, девушка быстро поняла, что они идут к реке. Она успела запомнить этот нехитрый маршрут, но выйдя за пределы города, немного растерялась и упустила парочку из виду. Пришлось идти наугад по знакомой тропе, ведущей через сосновую рощицу к реке, рискуя в любой момент натолкнуться на Светку и её сопровождающего, кем бы он ни был.
Ещё только поднимаясь на пригорок, Марина услышала тихий плеск воды и приглушённые голоса. Сердце подпрыгнуло и забилось чаще, бросило в жар. Ай да Светка! Ай да недотрога! Интересно, с кем же она купается при луне? Чтобы не быть обнаруженной, девушка скользнула в заросли кустарника и уже оттуда, осторожно руками раздвинув ветки, выглянула наружу. Река серебрилась в лунном свете, чётко обозначая фигуры купающихся. И Марина сразу узнала Митю. Скорее интуитивно угадала, что это он по очертаниям сильного мускулистого тела и голосу. Тот что-то тихо говорил купальщице, но слов было не разобрать. «Надо же, как интересно, – ревниво размышляла она, глядя из своего укрытия. – При всех, значит, Светка из себя недотрогу строит, а ночами купаться ходит со своим женихом. Наверное, голышом купаются». От последней мысли стало одновременно и жарко, и тошно. И тут же в голову пришла мстительная мысль: отыскать одежду купальщиков и утащить с собой или перепрятать. Что они делать тогда будут? Полностью захваченная этой идеей, Марина выскользнула из кустов и, пригнувшись, начала оглядываться по сторонам. Приметила на траве тёмное пятно, решительно шагнула и почти сразу налетела на Свету, поднимающуюся на взгорок.
– Ты чего здесь делаешь? – опомнившись первая, налетела на Свету Марина.
С реки по-прежнему доносился плеск воды, но он стал реже, вкрадчивей, ритмичней. Света с силой стиснула руку Марины и прошептала:
– Идём домой! Зачем ты вообще сюда пришла?!
Марина вырвалась. Ехидно прищурилась, осознав, что купальщица вовсе не Света, а кто-то другой.
– Ты хоть знаешь, что здесь происходит? – спросила Марина, пристально разглядывая лицо собеседницы.
В свете луны та была бледной и напуганной. Света снова схватила руку подруги и потащила её вниз, к сосновой роще.
– Да погоди ты! – бушевала Марина, движимая желанием разоблачить купальщиков. – Ты не догоняешь что ли? Светка! Остановись!
Та резко остановилась и развернулась к Марине лицом, едва не столкнувшись лбами. И вдруг злобно, как от неё и вовсе не ожидалось, прошипела:
– Замолчи, пока нас не услышали! Ты зачем сюда припёрлась вообще? Кто тебя просил? Хорошо, что я тебя увидела. Пошли отсюда скорее!
– Я за тобой, между прочим, шла, – ответила Марина. – Где ты была?
– Молчи, Маринка, – снова зашептала Света. – О том, что на реке сегодня ночью была – молчи, и о том, что я уходила, тоже молчи. Иначе кранты нам с тобой. А ещё лучше – собирай-ка ты сегодня шмотки и уматывай отсюда поскорее!
– Чего? – Марина даже отступила назад в изумлении. – С какой это стати-то? Ты сама меня в гости позвала, а теперь гонишь? Офонарела что ли?! А если не уеду, то что тогда?
– Я тебя предупредила, – отрезала Света и, внезапно отпустив руку Марины, зашагала по тропе к сосновой роще, уже окутанной сизой предутренней дымкой и клочьями тумана.
*
Привокзальная площадь была абсолютно пустой. Марина скинула с плеч рюкзак и опустилась на покосившуюся деревянную лавочку. В памяти всё ещё прокручивались утренние события. Сразу же после завтрака Света безо всяких объяснений собрала Маринины вещи и выставила её из дома. Такого поворота событий девушка никак не ожидала. В недоумении и полной растерянности она добрела до вокзала.
Солнце поднималось всё выше, тени становились короче, а летний зной сильнее. Хотелось пить. И ещё – поскорее сесть в старый автобус и уехать из этого городишки с его обитателями и их низкими и дремучими страстями. Душила обида. Хотелось вернуться и высказать Светке всё. И про её неверного красавчика-жениха, и про то, что всех девушек из этого города она вот так запросто не выпихнет вон, как вытолкала сегодня её, Марину.
Она заглушила в себе этот порыв. С трудом сглотнула вязкую от жажды слюну и беспомощно огляделась. Вроде бы она давно уже здесь сидит, но автобуса так и не дождалась. Марина поймала себя на мысли, что не имеет ни малейшего понятия, как часто ходит междугородний транспорт из этого захолустья. И как долго ей ещё ждать? Стоило бы сходить к ближайшему магазину за бутылкой воды, пока она окончательно не засохла на солнце, но Марина боялась, что по негласному закону подлости именно в этот момент и придёт долгожданный автобус. Нужно было что-то делать. Девушка встала с лавочки и побрела через площадь к зданию вокзала.
Оно всё так же взирало на площадь тёмными пыльными окнами, старая деревянная дверь была по-прежнему распахнута, и Марина засомневалась, закрывается ли она когда-нибудь. Внутри было сумрачно и душно. Девушка заглянула в полукруглое окошечко кассы, оторвала пожилую кассиршу от вязания кофточки.
– Автобус? – дребезжащим голосом переспросила та, обозрев девушку из-под очков. – Поломался он. К вечеру если только починят.
– А если не починят? – испуганно спросила Марина, рисуя в уме малоприятные перспективы вокзальной ночёвки.
– Не починят сегодня, так завтра починят, – огрызнулась кассирша и снова углубилась в подсчитывание петель на вязании. Даже губами зашевелила, показывая, от какой важной работы её отвлекли.
Из укромных закоулков души поднялась волна злости, захлестнула Марину, вспыхнула румянцем на щеках.
– Сраный городишко, – буркнула она в сердцах. Как ни странно, но слегка полегчало и прояснило мысли.
Теперь она могла без опасения отправиться в магазин за водой. Нужно немедленно избавиться от жажды, а уж после она решит, как убить время до вечера.
Бесцельные блуждания по городу в конце концов привели её к реке. Измученная жарой, Марина даже подумала, не искупаться ли, но почти сразу отказалась от этой мысли. Берег реки не пустовал. Чуть в стороне суетились люди, возводя деревянные помостки, устанавливая столики, развешивая ленты на ветвях деревьев. Девушка припомнила Светины рассказы о том, как празднуют в этом захолустье день города. С плясками на берегу реки, хороводами и пусканием венков. Одним словом, деревня деревней. Может, и хорошо, что она сегодня уедет отсюда. Мысль об отъезде облегчение не принесла, скорее отозвалась щемящей грустью в груди. А следом возникла другая, мстительная: остаться назло всем, посмотреть в глаза и глупой ревнивой Светке, и ветренному красавчику Мите. Но она тут же отказалась от этой мысли. Незачем перед ними унижаться. Ей ли, Марине, переживать и страдать о каком-то Мите, когда от поклонников отбоя нет? Это серые мышки, как Светка, обречены держаться руками и зубами за таких женихов, страдать и плакать ночами, когда он будет ночевать в чужих постелях. Марина улыбнулась, откинулась на спину, глядя как плывут лёгкие облачка по небесной лазури и не заметила, как заснула.
*
Проснулась она от боли в спине. Приподнялась на локтях, огляделась, пытаясь сообразить, где находится. С реки ползла вечерняя прохлада, воздух был наполнен голосами людей, дымом костра. На берегу царило оживление.
Марина встала, потянулась до хруста, растягивая затёкшие мышцы. Допила воду из купленной бутылки и закинула рюкзак за спину. Решила, что нужно немедленно возвращаться на вокзал, пока не поздно, и надеяться, что автобус всё же починили. Оставаться в Омутах, слушать народные песни и наблюдать за примитивными развлечениями местных жителей окончательно расхотелось.
Она бодро вклинилась в бурлящую толпу, огибая группки подвыпивших людей, и через пару сотен метров столкнулась лоб в лоб со Светой. Та стояла рядом с парнем, но это был вовсе не Митя, а другой, круглолицый, что подносил Марине сумку от вокзала.
– Марина? – Света испуганно уставилась на подругу. – Ты не уехала?
– Нет, автобус сломался.
Марина внимательно окинула взглядом эту парочку. Вот кто больше всего подходит Светке: этот круглолицый недотёпа, что сейчас держит её за руку. Парень, (Марина так и не смогла вспомнить, как его зовут) будто прочитав что-то во взгляде девушки, тут же выпустил ладонь Светы и стушевался. Марина слегка прищурилась, ощутив возникшую неловкость. Ехидно усмехнулась.
– Сань, – сказала Света, обращаясь к молодому человеку. – Иди, принеси нам что-нибудь попить, пожалуйста.
Саня понятливо кивнул и удалился, понурив голову. Марина проводила его насмешливым взглядом и снова посмотрела на подружку. Растерянность на лице той сменила тревога.
– Марин, уходи, пожалуйста! – скороговоркой произнесла Света. – Не нужно тебе здесь быть.
– Почему? Чего ты боишься?
Света открыла было рот, но тут же осеклась, глядя за спину Марине.
– Девчонки! Вы без нас не скучаете? – раздался прямо над её ухом голос Мити.
Марина невольно вздрогнула, когда на плечо ей легла его широкая тёплая ладонь. Другой рукой он обхватил за плечи свою растерявшуюся невесту и повлёк обоих девушек за собой.
Солнечный свет потихоньку тускнел, над рекой и в низинах медленно собирался туман. Весёлые песни, доносившиеся со стороны наскоро сооружённых деревянных помостков, сменила минорная тягучая о нелёгкой девичьей судьбе – быть сосватанной против воли. Марина поморщилась от несоответствия праздничного весёлого гуляния и тоскливой мелодии, разливающейся в воздухе. Настроение гуляющих тоже изменилось, будто подстроилось под песню. Молодёжь с венками потянулась к реке, и Марина испытала лёгкий укол сожаления, что не стала плести венок себе. Было что-то красивое и романтичное в том, как девушки кидали их в воду. Она огляделась, ища взглядом Свету с женихом. Но у реки девушки не оказалось, зато оглянувшись, Марина увидела, как та торопливо удаляется в сторону рощи вместе с Саней. Тот буквально тащил её за руку так, что девушка еле поспевала за ним. «Ну и дела! – подумала Марина. – Может, зря я вообще парилась по поводу Светкиного жениха. По-моему, она без него не шибко-то страдает».
– Ну и где же моя невеста? – голос Мити раздался совсем рядом, Марина даже подпрыгнула от неожиданности.
Тот стоял в нескольких шагах от неё с венком в руках и в свете последних событий выглядел весьма по-дурацки. Марина не удержалась от ехидной усмешки.
– Нет невесты, я за неё, – прыснула она, наслаждаясь моментом.
На мгновение на лице Мити застыло странное выражение. Девушка не без удовольствия наблюдала, как растерянность сменилась подозрительностью, гневом и пониманием. Но он тут же взял себя в руки, широко улыбнулся и шагнул к Марине.
– Да как скажешь, суженая! – с этими словами парень надел ей на голову венок.
Щёки Марины вспыхнули от неожиданного смятения.
– Пойдём, выпьем! – предложил Митя, галантно взяв девушку под руку и повёл к веселящейся компании ребят.
– Митяй невесту привёл! – воскликнула порядком подвыпившая Люба, увидев их вместе. – Давай, пей, невестушка!
Она сунула ей в руку пластиковый стакан с красным вином, сильно пахнущим какими-то пряностями. Марина ощутила неловкость и неуместность своего положения. Будто её помимо воли вытолкнули на сцену, чтобы играть в дурацком спектакле. Чтобы как-то справиться с чувствами, девушка отхлебнула из стакана и сморщилась: настолько тягуче-сладким и пряным было поднесённое ей вино. «Глинтвейн по-деревенски, не иначе, – пронеслось в голове. – С добавлением сурепки и водки». В голове зашумело, земля тихо поплыла под ногами, которые будто одеревенели.
– До дна пей! – насела на неё Люба, чуть ли не силком вливая сладкое пойло.
Пришлось подчиниться и залпом допить. Земля окончательно ушла из-под ног. В голове стало легко и пусто.
Митя вдруг крепко обхватил её за талию, крутанул, разворачивая к себе и припечатал долгим поцелуем. Марина уперлась руками ему в грудь, тщетно пытаясь оттолкнуть, но силы были слишком неравные. Она подумала о Светке, о том, как пошло и дурно всё это выглядит со стороны.
– Идём купаться! – шепнул ей на ухо Митя, едва оторвавшись от губ.
– Купаться?! – собственный голос показался ей чужим. – Так нельзя же…
– Со мной можно! – с улыбкой заверил её тот.
И, не дожидаясь согласия, крепко обхватил её за талию и повёл к реке. Марина растерянно оглянулась, ища глазами Свету. Может, она наконец урезонит своего обнаглевшего жениха. Заметила её вдалеке, почти у самой рощи, полускрытую лёгкой завесой тумана. Та бежала по тропе, размахивая руками и что-то кричала. Но её крики тонули в многоголосице прочих звуков. Следом за ней бежал Саня, тоже размахивал руками и что-то кричал. Это показалось Марине настолько смешным, что она расхохоталась.
Митя, точно потеряв терпение, подхватил её на руки и понёс.
– Нет! Не надо! – донёсся до Марины истошный вопль Светы. – Пожалуйста, нет!
Сане удалось сбить девушку с ног, и та распласталась на траве, но почти сразу ловко по-кошачьи извернулась и снова вскочила на ноги. А ещё спустя пару мгновений и она, и её преследователь скрылись из вида: Митя с Мариной на руках спустился к реке.
Речная вода оказалась бодряще холодной, перехватила дух и вернула девушке способность более-менее трезво мыслить. Она вскрикнула и попыталась вырваться из рук Мити. Тот выпустил её, но лишь на мгновение. Не успела она и шага ступить обратно к берегу, как он обхватил её руками за плечи, удерживая на месте.
– Ты что, сдурел? – возмутилась Марина. – У меня вся одежда теперь мокрая! Отпусти!
Но он и не думал подчиняться. Даже ещё крепче сжал её плечи.
– Марина! – отчаянный крик заставил её поднять голову вверх.
На берегу она увидела Свету, отчаянно рвущуюся из объятий своего кавалера. Тому пришлось крепко обхватить девушку руками, чтобы удержать. Светка напоминала мышь, попавшую в лапы кошки.
– Вылезай… пожалуйста… вылезай скорее из воды… – причитала та, заливаясь слезами. – Там опасно! Слышишь? Опасно…
– Ты готова, суженая? – спросил Митя.
Марина перевела недоумённый взгляд на него, встретилась с холодом в его глазах.
– К чему? – спросила она, чувствуя, как тонкие иглы необъяснимого страха впиваются в мозг.
Его улыбка стала шире и одновременно зловещее. Митя точно замер в ожидании, а в следующее мгновение её ног коснулось что-то холодное и одновременно упругое, живое. Девушка испуганно завизжала, силясь вырваться из цепких объятий парня и отскочить в сторону, но всё тщетно. Холодные сильные пальцы стиснули её лодыжки, нетерпеливо дёрнули под воду.
– Помогите! –завопила Марина, сама теперь мёртвой хваткой вцепляясь в Митю.
Но тот с безжалостной улыбкой отцепил её руки и толкнул от себя в объятия чему-то жуткому, холодному, скрытому водой. Плещущиеся вокруг неё волны захлёстывали лицо, попадали в нос и глаза, искажая черты Мити до уродливой маски жестокого убийцы. А потом мутная вода отрезала её от света закатного солнца, от истошного плача Светы, призывающей спасаться, и от всей жизни. В последние её мгновения Марина узрела вдруг лицо своего настоящего суженого: плоское, сероватое, с рыбьими выпученными глазами и растянутым в стороны уродливым безгубым ртом.
*
– Это подло… подло… – Света отчаянно рыдала, уткнувшись лицом в воротник Сани.
Тот, слегка нахмурившись, осторожно гладил девушку по растрёпанной голове и буравил мрачным взглядом мутные воды реки.
– Ну что ты, глупенькая, успокойся, – шептал он. – Это был её выбор. Ты же советовала ей уехать, хоть я тебя и отговаривал. Не она, так Митяй тебя бы им отдал. А я этого не хочу. Я ж тебе давно обещал, что никогда никому в обиду не дам. Жребий жребием, но на то мы и люди, чтобы противостоять обстоятельствам всеми силами. А на Покров мы с тобой поженимся, и никто никогда уже тебя невестой не выберет.
Берег постепенно пустел, сумерки становились гуще, и над рекой звучал лишь тихий комариный звон, будто песня о чём-то древнем, давно позабытом, но ещё не утратившем силу.
#хоррор #мистика #страшныйрассказ #страшнаяистория #страшныеисториинаночь #страшное