Часть 1
Мать приехала без звонка. Просто постучала в дверь и всё. Увидев наши настороженные лица, улыбнулась:
- Приехала поздравить тебя с прошедшим днём рождения, дочка! 17 лет - такой чудесный возраст! И по тебе, мама, соскучилась ужасно. Так что я, что называется, к вам на каникулы.
Бабушка робко спросила:
- А Петенька что, не приедет?
- А Петенька в командировке, - легко ответила мать. - Так что не приедет.
Мы с бабушкой переглянулись и одновременно выдохнули.
- Мам, а я в колледж культуры поступила. На художественное отделение.
- Умница моя! - рассеянно ответила мама и легонько чмокнула меня в макушку.
Странная она была... Весёлая, но уж очень загадочная. Все витала в каких-то облаках... Буквально через пару дней я поняла, в чем дело. Мы пошли прогуляться вдоль набережной Невы, и встретили его.
Даже не знаю, как описать. Он был очень высокий и светлый. И смотрел на маму не переставая, словно боялся потерять из виду, прямо в глаза, не отрываясь. Она краснела, поправляла волосы, сумочку, косилась на меня (что подумаю?), а я смотрела на него. А он - на неё. Только на неё.
Потом оказалось, что его зовут Олег, и он помог матери с чемоданом на вокзале. А потом проводил домой. А потом пригласил на свидание. А потом, потом... Не много ли потом для замужней женщины, а? Но я не роптала - лишь бы хоть иногда видеть его. Олег не замечал меня - так, девочка, предмет интерьера, аксессуар его обожаемой Оленьки. Бабушка со свойственной ей мудростью молчала. Даже тогда, когда мать не пришла ночевать домой. Даже тогда, когда я проревела всю ночь, глядя на пустую кровать, смутно белеющую в темноте.
- Вижу, отношения развиваются? - деланно безразлично спросила я, когда мама изволила явиться домой. Та смутилась.
- Я всё понимаю, Настя. Осуждаешь меня, наверное?
Я молча пожала плечами.
- Твой отец завтра возвращается домой. Так что я тоже уезжаю.
Первое моё ощущение - радость. Второе - страх.
- А как же Олег? - спросила я. Лицо матери исказилось.
- А что Олег? - тихо ответила она и отвернулась. - Не маленький уже. Пожалуйста, не говори отцу.
- Не скажу, - буркнула я. - Когда поезд?
- Сейчас.
- Уже? - не сдержалась я. - Но Олег...
Бабушка подошла и мягко обняла меня за плечи, не давая сказать лишнего.
- Вот и правильно, девочки. Всё правильно. Ты, Настенька, проводи маму. Пусть едет с Богом.
Я согласно кивнула.
Такси быстро домчало нас до вокзала. У выхода к поездам уже дежурил Олег.
- Оленька, милая, - лихорадочно бормотал он, целуя её покрасневшие щёки и пытаясь отобрать чемодан, - не уезжай, я прошу тебя, останься.
Мать упорно тянула чемодан на себя и вяло отмахивалась от него, как от надоедливого насекомого.
- Всё, Олег, ну всё, всё, хватит! Ну люди же смотрят! Отстань!
- Оля! - крикнул он, и голос его прогремел под высокими сводами Московского вокзала. Дежурившие на вокзале полицейские обернулись и не спеша, с ленцой направились к нам. Люди смотрели во все глаза. Лишь пара тех, в ком осталась хоть капля совести, отводили глаза, чтобы не видеть чужого унижения.
- Я сейчас полицию позову! - прошипела мать. Олег отшатнулся.
- Полицию? - повторил он, нервно теребя на груди рубашку, ещё пахнущую её духами. Я не выдержала:
- Мама, останься, ну пожалуйста! Что тебя ждёт дома хорошего? Здесь мы, здесь Олег. Смотри, как он тебя любит... Останься!
Если когда-нибудь в жизни мне удавалось возвыситься над самой собой, над ревностью, злобой и всем дурным, что есть в натуре человека, то это было именно тогда. Да, я любила его. Действительно любила.
Мать нервно сплюнула под ноги, рванула чемодан и почти бегом выскочила на перрон. Никто не двинулся ей вслед. Всё было кончено. Полицейские, не дойдя до нас, развернулись. Я тихо тронула Олега за плечо:
- Пойдём.
Он послушно кивнул головой и двинулся за мной.
Над городом уже спускались тяжёлые питерские сумерки. Вокруг сновал народ. Мы перешли площадь и вышли на Невский. Долго шли молча, а потом он вдруг заговорил:
- Ты думаешь, я истерик? Пристал к чужой женщине? Она говорила, что любит меня, что не хочет уезжать... Да что об этом... Прощай!
Олег резко свернул на прилегающую улочку и ускорил шаг. Я замерла на мгновение, глядя на его удаляющуюся спину и... побежала за ним. Видимо, чувствуя или слыша преследование, он пошёл ещё быстрее. На моей плетеной туфельке лопнул ремешок, оставив меня босой на одну ногу. Неловко прыгая с сандалией в руке, я крикнула ему в спину:
- Олег, я люблю тебя!
Спина дрогнула. Он обернулся и посмотрел на меня так, будто впервые увидел. Потом покачал головой и пошёл дальше.
- Я бежала за тобой! - бессильно кричала я. - Ты как она, слышишь? Ну не уходи! Олег! Олег!
***
С тех пор прошло несколько лет. Бабушка, слава богу, жива и здорова. Родители тоже вполне себе благоденствуют.
Я осталась в своём любимом городе. Олега я больше так и не видела. Питер большой... Но мне нравится думать, что если город поглотил его, значит так было нужно.
Ведь мы с Питером - единое целое.
Но я бежала за ним, понимаете? До сих пор больно...