Время идет, и торжество только набирает обороты, вот уже и горячие танцы начинаются в свободной части зала, а я все сижу за столом словно каменный. Основные лампы потушили, вокруг полумрак.
Хмуро поглядываю за плавными движениями Дианы, как эротично изгибается ее тело в этом чертовски привлекательном бежевом костюме.
Смотрю на нее как жадный Волк на свою Красную Шапочку, так пристально, что на моей сетчатке отпечатывается каждая черточка ее образа.
Другие приятели Золотова, которых я вижу в первый раз, тоже двигаются в одном зрительном участке с моей Дианой, но вплотную не жмутся. Не хотят закончить свое веселье разбитой в кровь рожей или вообще на том свете.
А я не танцую.
Никогда не танцевал, даже на первой свадьбе. Это для меня слишком.
Вот теперь дистанционно наблюдаю, как веселится Диана. Она уже знает, что просить меня выйти на танцпол бесполезно, а все медляки сидит рядом со мной за столом или кривляется под мелодичные завывания с Ниной. Ее никто не приглашает, даже именинник, все помнят о негласном табу, ни один человек не прикоснется.
В какой-то момент ко мне подходит Макс.
— Андрюх, ты чего предложение не делаешь? Время-то идет. Лови момент, пока все еще не превратились в застенчивых.
— В смысле застенчивых?
— Не стали держаться за стенки.
— Еще десять минут, — вальяжно отмахиваюсь. — Никуда Дианка не денется, — тяну ленивую ухмылку.
— Ну-ну…
На самом деле я катастрофически волнуюсь, просто не показываю это другу и всем остальным. У меня реально похолодели руки. Внешне у меня невозмутимое лицо, но внутри я лихорадочно прокручиваю мысли в голове, подбирая нужные слова. Достойные Дианы комплименты, на которые я жадничал столько лет.
Но от нервов все путается и забывается. Сильно переживаю.
Золотов шагает к ведущему и что-то ему говорит. Через мгновение в зале вспыхивает снова яркий свет.
Взяв микрофон, Максим заявляет:
— Уважаемые гости, прошу всех занять свои места. Диана Валерьевна остается в центре зала.
И я понимаю, что сейчас дружище организовал мне точку невозврата.
Забираю коробку с кольцом и поднимаюсь из-за стола. Иду к растерявшейся Диане. Она замерла и смотрит на меня большими глазами, похлеще тех блюдец, которыми она снова завалила мои шкафы. Наипрекраснейшая барахольщица.
Встав напротив, глубоко вдыхаю, но этот глоток воздуха лишь натирает мои легкие. Выпустив его через рот, приклоняю колено и снимаю с коробки крышку.
— Диана, ты – удивительная женщина. Олицетворение красоты, эталон порядочности и… — вдохнув новую порцию воздуха опять сбиваюсь. Напрочь забываю, что хотел сказать. Возникает молчаливая пауза, которую необходимо разорвать. Мне становится нестерпимо жарко, пытаюсь восстановить заготовленную речь, ничего не выходит. И я решаю больше не выдумывать лестных слов, а признаться как есть, — если бы не ты я, наверное, уже давно сидел в тюрьме или совершил столько грехов, что следующей жизни не хватило, чтобы их искупить. Только твоя вера и бесконечная доброта напоминают мне, что я могу быть нормальным человеком, а не зверем. Рядом с тобой я чувствую себя гораздо лучше, чем есть на самом деле. Диана, пожалуйста, дай мне второй шанс, позволь исправить все ошибки. Стань моей женой еще раз? Я очень сильно тебя люблю.
Диана начинает заметно дрожать. Ничего не сказав, она зажимает ладонью себе рот. Из ее пронзительно-карих глаз потоком хлынули слезы. Растерянно продолжаю держать коробку на вытянутой руке и жду. Не простит ведь...откажет.
